25 марта 1949 года НКВД организовал операцию «Прибой», в ходе которой в Сибирь было депортировано более 90 тысяч жителей Латвии, Литвы и Эстонии. Значительную часть из них составляли дети. Многие остались в Сибири, многие вернулись в Латвию. В Сибири также рождались дети. Но их детство было украдено, их жизни были сломаны…
В знак исторической памяти Дзинтра Гека в 2000 году основала фонд «Дети Сибири», чтобы рассказать историю депортации в Сибирь в 1941 и 1949 годах. Первоначально фонд организовал конкурс сочинений школьников на тему «Депортированные». Школьники писали сочинения на основе воспоминаний своих родственников о Сибири. Затем состоялся конкурс рисунков школьников. Потом были сняты фильмы, главными героями которых стали латыши, депортированные в Сибирь. Много работы было вложено в издание книг о сибирских детях.
«Все это необходимо для того, чтобы память жила, потому что дети Сибири, которые сегодня уже не дети, уходят в Вечность… Поэтому память должна быть сохранена для будущих поколений — их детей, внуков, правнуков. И не просто память: эти воспоминания сегодня являются предостережением», — говорит Дзинтра Гека.
Житель Резекне Валерий ВИННИК согласился рассказать о том, что пережила его семья во время репрессий.
На интервью он пришел со своей женой Татьяной. С собой они принесли толстую книгу Дзинтры Геки «Дети Сибири». В эту книгу также вошли рассказы матери Валерия Евгении Каулини и ее брата Константина Каулиня. Для создания книги «Дети Сибири» кинорежиссер Дзинтра Гека совместно с Айваром Лубаниетисом в период с 2000 по 2007 год опросили 670 сибирских детей.
ОТЕЦ БЫЛ ИЗ УКРАИНЫ
Валерий Винник родился в январе 1955 года в Сибири, в Красноярском крае. Из детских воспоминаний у него сохранилась только одна сцена: открывается дверь, а за ней — лес. Отцу Валерия Михаилу Виннику было 16 лет, когда он и его семья (отец Дмитрий, два брата и сестра 14, 10 и 8 лет) в 1946 году были депортированы из Львовской области Украины в Красноярский край как участники национального сопротивления.
ДВАЖДЫ ДЕПОРТИРОВАНЫ
В свою очередь мать Валерия Винника с семьей путь в Сибирь совершала дважды, и оба раза все возвращались домой. Сначала были депортации 14 июня 1941 года. Семья Каулиньшей проживала в Воркалях Сакстагальской волости. Во времена Ульманиса дед Валерия Станислав Каулиньш построил по проекту хлев, а когда тот был сдан в эксплуатацию, сам президент Карлис Улманис приехал принимать новое здание. Поскольку проект был завершен вовремя и качественно, кредит от государства в размере 3000 латов был погашен. Станислав Каулиньш был очень трудолюбивым и хозяйственным — семья владела 36 гектарами земли, держала четыре-шесть коров, двух рабочих лошадей, была лошадь для поездок в костел и рысак, а также много сельскохозяйственной техники, в том числе молотилка «Иманта». Его жена Антонина тоже была занята своими делами, ей помогали дети Константин (1927), Евгения (1932) и Витольд (1937). А еще Станислав Каулиньш был старейшиной Сакстагальской волости. Когда в 1940 году пришла советская власть, все изменилось. Были соседи, которые пожаловались новым властям, что Каулиньши используют чужую рабочую силу, потому что, видите ли, в качестве помощника был нанят пастух. 14 июня 1941 года Евгения с матерью отправились в Цискадский костел, но на полпути их догнал Константин на велосипеде и сказал, что надо возвращаться… В дом пришли вооруженные люди из конвоя. В комнатах все было уже разгромлено, одежда разбросана по полу. «Мама рассказывала, что солдаты велели взять с собой теплую одежду, так как путь будет долгим», — рассказывает Валерий Винник. Мать Антонины осталась дома, потому что носила другую фамилию — Ивановская, и в списках ее не было. Во время репрессий 1941 года мужчин разлучали с семьями, сажали в отдельные вагоны и отправляли прямиком в Вятлаг или Вятский исправительно-трудовой лагерь в Кировской области. Там же оказался и Станислав Каулиньш. Остальная часть семьи Каулиньшей оказалась в Дзержинском районе Красноярского края. В тайге их ждала работа в лесном хозяйстве. Антонина писала отцу в Вятлаг, ей удалось с ним связаться. В 1943 году Станислав Каулиньш был освобожден из лагеря, а через две недели воссоединился со своей семьей. Он был измученный, обессиленный, больной. Шла Вторая мировая война, поэтому семья Каулиньшей решила переждать ее в Сибири. В 1946 году Евгения и Константин вернулись в Латвию, а остальные члены семьи — в 1947 году. У Станислава Каулиньша имелся паспорт и документ о том, что он освобожден. Когда в 1949 году грянула вторая волна репрессий, в списках значилось имя Антонины Паулиньши и было указано, что она нелегально покинула Сибирь и является беглой. Затем, в начале 1950 года, выяснилось, что Паулиньша на самом деле была Каулиньшей, и ее арестовали. Тогда Станислав Каулиньш вместе с детьми вызвался поехать вместе с ней в Сибирь. Они взяли с собой много одежды и еды. Константин отправился в Сибирь уже как механизатор, он окончил курсы трактористов. Семья Каулиньшей вновь оказалась в Красноярском крае, в селе Перспективное. Пришлось работать в лесном хозяйстве по подсочке. Но поскольку вся семья была вместе, им жилось легче. Константин работал трактористом в колхозе. Витольд еще учился в школе, а позже его призвали в армию. Собирая смолу, Евгения познакомилась с Михаилом Винником. В 1952 году они поженились. Родилась дочь Вера, затем сын Валерий. В 1957 году можно было вернуться в Латвию. В доме Каулиньшей в Воркалях была школа, но уголок для семьи нашелся.
«Мы были в Сибири дважды, и оба раза вся семья вернулась домой. Здесь умер мой отец, здесь умерла моя мать. Был страх, что вышлют еще раз. Все время снилось, как меня снова сажают в вагон, а я еду и еду, и только после 1990 года, когда Латвия стала свободной, мне больше не снилось ни одного подобного сна. Только тогда я забыла, что кто-то может меня арестовать и увезти», — сказала Евгения Каулиня в интервью для книги «Дети Сибири».
Как сложилась жизнь остальных? Константин Каулиньш остался жить в Воркалях и был лучшим комбайнером. Витольд Каулиньш жил в Риге и работал водителем автобуса дальнего следования. Валерий Винник окончил восемь классов в Резекненской 1-й средней школе, поступил в вечернюю школу, а затем его призвали в армию. В 1977 году Валерий женился на Татьяне, девушке из Сакстагалса. Они вырастили двух дочерей, теперь у них есть внучка и два внука.
Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ
Фото автора и из альбома В.ВИННИКА
НЕ ВСЕ ПОТЕРИ МОЖНО ПОДСЧИТАТЬ…
О депортациях марта 1949 года мы можем узнать в том числе и из книг. Изданы многочисленные публикации с воспоминаниями, а также литературные работы о столь тяжких для нашего народа страницах истории.
Заглянем ненадолго в читальный зал и на абонемент Резекненской Центральной библиотеки, где представлены книги на эту тему.
«ДЕПОРТИРОВАННЫЕ. 25 МАРТА 1949 ГОДА»
Латвийский Государственный архив подарил библиотеке книгу «Депортированные. 25 марта 1949 года» в двух частях. Это две большие и толстые книги, где опубликован список жителей Латвии (по уездам), депортированных 25 марта 1949 года.
Книгу в 2007 году выпустило в свет издание «nordik», а большой вклад в процесс издания вложил коллектив Латвийского Государственного архива. Вот что в послесловии к этой книге пишет Ивета Шкиньке: «Депортации в нашей истории занимают особое место. Это часть политических репрессий периода советской оккупации. В сознании людей эти события отпечатались особенно ярко, так как напрямую или косвенно они затронули широкое общество, в основном — семьи с детьми. В результате депортации сформировали и сильно повлияли на национальную идентичность. В процессе нашей работы по изучению этих событий стояло несколько больших задач. Первая — сохранение воспоминаний: чтобы в книге осталось имя каждого депортированного человека и самые важные данные об этом этапе жизни. Вторая задача — выявление исторической истины относительно советского тоталитарного режима на основании выводов, сделанных в ходе исследований. Исследование депортаций марта 1949 года длилось шесть лет. В это время изучались архивные дела депортированных и собирались необходимые данные, а также изучались документы в архивах Латвии и Российской Федерации (в Москве и Западной Сибири). Была возможность ознакомиться как с документами центральных учреждений СССР, содержащими информацию о репрессиях по отношению к латвийскому народу, так и с документами о расселении людей, высланных 25 марта 1949 года, в Омскую и Томскую области, об их условиях проживания. Репрессии, осуществленные в период оккупационного режима СССР и их организация во всех трех республиках Балтии были аналогичными. 14 июня 1941 года и 25 марта 1949 года высылали не только жителей Латвии, но также жителей Эстонии и Литвы. Поэтому в процессе исследовательской работы мы сотрудничали с коллегами из Тартусского Университета и Литовского центра исследования геноцида и движения сопротивления, делясь опытом об изучении российских архивных документов, создании базы данных и методах обработки данных. В результате работы и была подготовлена эта книга — «Депортированные. 25 марта 1949 года» — самое объемное на сегодняшний день издание о депортациях 25 марта 1949 года в Латвии. В предисловии к книге существенное место отведено историческому анализу депортаций 25 марта 1949 года; здесь ставится акцент на том, что депортации классифицируются как специфическая политическая форма репрессий, поскольку у них был административный или внесудебный характер; репрессировали не конкретных людей, а по спискам и заранее подготовленному плану — в принудительном порядке с мест проживания перемещали большие группы людей», — так писала руководитель проекта Ивета Шкиньке. В книге подчеркивается, что депортации 1949 года в основном были направлены против жителей — в среднем было вывезено от двух до пяти процентов сельского населения, а некоторые волости потеряли до 10 процентов жителей. В документах и особенно — в воспоминаниях людей — подчеркивается долгая и дальняя дорога в места поселения. В книге нет имен всех пострадавших от депортаций — женщин, которые погибли на пути к эшелону, новорожденных детей, проживших всего несколько дней, о которых сообщили начальники эшелонов, но их имена не внесены в архивные дела. В базе данных Латвийского Государственного архива собраны данные о 61 035 жителях Латвии, которые были депортированы в период с 1941 по 1953 год. Но не все потери можно подсчитать — трудно и даже невозможно воспроизвести в виде цифр количество сломанных жизней, разлученных семей, тяжесть миграции, изменения в этническом составе и менталитете, чувство вины, раскол общества. «Депортация, насильственно вырвав людей из их домов и привычной жизненной среды, создала хаос в пространстве, времени и морали, таким образов нанеся душевные и социальные травмы».
«ИСТОРИИ РЕПРЕССИРОВАННЫХ ЖИТЕЛЕЙ МАЛТЫ»
В 2003 году издательство Латгальского центра культуры выпустило книгу «Истории репрессированных жителей Малты». Анна Бабре вложила в это дело много труда, записывая истории репрессированных. В книге опубликованы фотографии и документы из архивов репрессированных семей. Сборник издан при поддержке Малтского волостного совета (председатель Виталий Скудра).
В книге опубликованы воспоминания Леопольда Барановского, Галины Либини, Алмы Бабкевичи (Нагле), Янины Бабре (Нагле), Марии Бабре, Юлии Бауфале, Язепа Бауфала, Яниса Корклиша, Корнелия Ковалевского, Иевы Криумы, Яниса Ринкевича, Хелены Семкане (Дульбинской), Хелены Строде, Леокадии Шнюкуте (Короленок), Вероники Тенче-Страуи, Петериса Тризны, Маркела Иванова и Грегорса Сеньканса о пережитых ими репрессиях.
Язеп Бауфал:
«МЫ БЫЛИ ТРУДОЛЮБИВЫМИ, ПОЭТОМУ ВЫЖИЛИ»
25 марта 1949 года нашу семью Бауфал забрали из дома в Козловке Малтской волости и погрузили в вагон для скота. Было приказано быстро собраться, взять с собой все необходимое, потому что нам предстояло уехать навсегда. А что крестьянин может взять с собой? Самое большое его богатство — отцовская земля, поля, амбар с зерном, коровы, свиньи и рабочие лошади в конюшне, аккуратный дом и ухоженный фруктовый сад. Этого с собой не возьмешь. Все это заберут чужие «наследники». Нашу большую семью отправили на чужбину всего с несколькими мешками с одеждой и едой. Маме Стефании было 62 года, у нее было трое сыновей: Эдуард (1911), я — Язеп (1916) и Владислав (1924). Моя жена Янина была из соседней семьи Язепа Тризны.
Когда после двухнедельной поездки эшелон № 97338 остановился в конечном пункте назначения, мы узнали, что находимся в городе Исилькуль. Работали на совхозных полях и в мастерских. В совхозе нам немного платили, можно было что-то купить, мы не голодали. Гораздо тяжелее приходилось тем, кто попал в колхоз или не мог работать, — детям и старикам. Они не выдержали, умерли. Наша семья получила разрешение построить собственный дом, потому что жить в чужих хижинах было невыносимо.
Несмотря на то, что мы считались изгнанными «на всю жизнь», мы никогда не переставали верить и надеяться. Мы были образованными, понимали, какая несправедливость была совершена, пытались добиться справедливости. Мы писали в различные инстанции в Москве — просили выяснить правду, найти допущенную ошибку.
Мы максимально поддерживали создание новых семей. Так как поблизости не было ни одного священника, мы выдвинули из своего круга самого уважаемого человека, который и давал благословение как при венчании, так и при крещении новорожденных (следует отметить, что при крещении всегда давали имена святых мучеников). Мой брат Владислав женился на Брониславе. Провели свадьбу в латышском духе, насколько позволяли средства. Свадьба, организованная общими усилиями и ресурсами, прошла на ура. Мы пригласили на нее местных начальников и соседей посмотреть, что мы, латыши, из себя представляем: сами поем и играем, и даже из «топора» умеем сделать что-то необыкновенное. Наши жены испекли на нашу свадьбу даже торт. Помню, как местный житель — начальник, сказал своей соседке по столу: «Попробуй этот сыр — очень вкусный». Это он сказал про торт! Вот так!
Моя жена Янина узнала, что какой-то казах продает корову. Она пошла его искать. Через несколько дней вернулась с животным на поводке — один рог, кости да кожа, и только вымя указывало на то, что это была молочная корова. Бригадир совхоза посмотрел и сказал: «Думал, что ты умная женщина, а ты дура. Что ты тут привела?» Через некоторое время эту корову было не узнать. Янина окружила ее заботой и любовью. Корова стала для нашей семьи источником пропитания. Мы надаивали до 30 литров молока в день. Могли содержать и кормить поросят. Так мы выживали благодаря своему трудолюбию и уму.
Семья брата Владислава тоже разрослась. Первенцем была девочка, которую мы крестили именем Богородицы — Марией. (Сейчас она директор Малтской средней школы.) Позже в Сибири родились близнецы Элеонора и Александра. После возвращения из Сибири в Малте у брата родился сын.
Спустя семь лет наши чаяния начали сбываться: в 1956 году мы получили известие о том, что решение о нашей «пожизненной» высылке отменено. Мы были словно на крыльях ветра. Начали готовиться в обратный путь — откладывали каждую копейку, продали все, что могли: корову, дом. Денег хватило на дорогу и еще немного осталось. Мы вернулись в 1957 году.
Но что ждало нас на родине, в Малтской волости? Дома в Козловке не было. Говорили, что его перевезли в Силмалу. (Потом мы его нашли.) Нам удалось купить полдома в Малте, на улице Виляну. Но для двух семей (с братом Владиславом) он оказался слишком мал. Потом нам удалось получить участок земли на окраине Малты, в сторону Даугавпилса. Мы с женой Яниной начали обрабатывать тамошнюю болотистую землю, вырубать кусты, копать канавы, строить свой дом.
Своих детей у нас не было. Взяли на попечительство крестницу — племянницу Марию. Мы заботились о ней, как о своей собственной дочери.
«ТАНЕЦ ПЧЕЛЫ»
В 2018 году издательство «domupērles» выпустило в свет книгу нашей землячки Иветы Димзуле «Bites deja» («Танец пчелы»), в которой рассказывается о репрессированной Хелене Вилне.
В послесловии автор пишет: «Встреча с Хеленой Вилне состоялась по инициативе моей родственницы Марии Мичулите, когда мне нужно было подготовить публикацию для «Резекненских Вестей» о репрессированной женщине с очень тяжелой судьбой. Когда материал был написан, я поняла, что еще и многие другие рассказы Хелены достойны быть представлены широкому обществу. (..) Переживания, болезни, бремя прожитых лет — все это оставило свой отпечаток в воспоминаниях Хелены. Есть события, о которых госпожа Вилне рассказывает с твердой уверенностью, хотя архивные материалы говорят другое. Например, в 1939 году Хелена училась в первом классе Жоготской школы и вручала цветы президенту Карлису Ульманису во время его визита в Латгалию, в том числе и в Гайгалавскую волость. Судя по информации из архивных документов, Карлис Ульманис в Жоготскую школу приезжал в 1938 году. (..) Книга является версией автора о жизни Хелены Вилне. Воспоминания о событиях, пережитых в ссылке, сохранены так, как рассказывала Хелена, а жизнь после возвращения в Латвию, описана уже не так горько».
Komentāri