Придется восстанавливать!
Торф называют коричневым золотом Латвии. Его добыча началась в начале XVIII века, а механизированная добыча торфа — еще до Первой мировой войны. В период с 1920 по 1940 год в Латвии были построены три крупных торфоперерабатывающих завода — в Лиепае, Саласпилсе и Ливанах. Пик добычи торфа пришелся на советские годы, но после обретения независимости последовал спад. Конечно, добыча торфа продолжается и сегодня, но теперь он в основном экспортируется, а не используется в качестве топлива. Торфяные болота в своем естественном состоянии служат хранилищами или поглотителями углерода. Однако, как только болота осушаются, как только там начинается добыча торфа, даже если это произошло много лет назад, это место начинает выделять CO2, поскольку торф под воздействием кислорода минерализуется и разлагается. Следует отметить, что Европейский зеленый курс предусматривает достижение климатической нейтральности в Европейском Союзе к 2050 году, и важной составляющей этого курса является секвестрация углерода — активное удаление CO2 из атмосферы и его долгосрочное хранение. Однако в Латвии существуют сотни бывших мест добычи торфа, многие из которых полностью или частично заброшены и могут быть классифицированы как деградированные территории. Для того, чтобы эти исторические места добычи торфа снова стали пригодны для использования (и во многих случаях это позволило бы возобновить экономическую деятельность), их необходимо восстановить таким образом, чтобы они снова поглощали (а не выделяли) CO2, и превратились в зеленые и ценные территории. Для получения государственной и европейской поддержки на восстановление исторических мест добычи торфа землевладельцы (самоуправления, предприятия и частные лица) могут подавать заявки на бесплатную разработку стратегии, чтобы в конце 2026 года претендовать на финансирование из Фонда справедливого перехода (ФСП). Эту программу поддержки координируют Министерство интеллектуального управления и регионального развития совместно с Центральным агентством финансов и договоров и регионами планирования в рамках меры «Отказ от использования торфа в энергетике». Для того, чтобы владельцы исторических мест добычи торфа получили больше информации и знаний, Видземский регион планирования в сотрудничестве с Латгальским регионом планирования проводят семинары, призванные помочь владельцам этих земель своевременно подготовиться к предстоящим возможностям поддержки и принять обоснованные решения о будущем управлении территориями.
Тростник, березы и дороги
В мае по всей Латвии прошел цикл из четырех выездных семинаров, в ходе которых можно было ознакомиться с историческими местами добычи торфа и узнать, как ими управляют. В Латгалии такой семинар состоялся на Стружанском и Жоготском болотах Стружанской волости, поскольку из этих болот добывался торф, который перерабатывал Стружанский торфозавод. В семинаре приняли участие более 50 человек, в том числе представители организации «Latvijas Valsts Meži», Государственной службы охраны окружающей среды, Министерства интеллектуального управления и регионального развития, торфяных компаний, специалисты по охране окружающей среды из Резекненского, Лудзенского и Прейльского краевых самоуправлений, а также другие заинтересованные лица. Я посетила места осмотра вместе с организаторами семинара. Надо сказать, что эта поездка поначалу превратилась в небольшое приключение, своего рода «Латгальское сафари», которое дало возможность увидеть самые отдаленные уголки Латгалии. В эпоху цифровизации мы привыкли полагаться на то, что нам говорят умные устройства, — на этот раз это было «Google Maps», которое показало нам путь к Стружанским болотам. Если бы эта программа была чуть умнее, она бы показала маршрут по шоссе Резекне — Гулбене, где свернув в нужном месте с шоссе, можно было бы найти хорошую дорогу, ведущую к болоту. Однако «умная» программа рекомендовала свернуть с шоссе гораздо быстрее, поэтому дорога к месту назначения шла параллельно шоссе по проселочной дороге. Сначала нас порадовали немногочисленные хутора — было очевидно, что эти места обрабатываются, но постепенно дорога превратилась в малоиспользуемую, затем в полузаросшую, куда изредка заезжают только охотники (здесь было много небольших охотничьих вышек). «Google Maps» обещало нам, что мы скоро будем у цели, но на самом деле это приложение вело себя как Сусанин, заманивший нас в никуда — дорога стала практически непроходимой. Хотя до болота мы добрались — куда ни посмотришь, на ветру качались камыши, квакали лягушки, куковала кукушка. Но возникли проблемы у водителей — большой джип сбавил скорость у огромной лужи, которая была похожа на маленький бассейн, а «Гольф», ехавший следом, «застрял» в другой яме… В полукилометре от нас собрались остальные участники семинара. Они пришли на помощь «Гольфу», а джип, как и подобает, сам быстро преодолел, казалось бы, непроходимый участок дороги. Почему я вам все это рассказываю? Потому что сельская местность Латгалии может быть настолько глубокой и малонаселенной, что дороги там практически непроходимы. В то же время много говорят об электромобилях, об умных устройствах. Если бы по такой дороге проехал электромобиль «Tesla», он бы застрял уже в самом начале. Все это заставляет задуматься. А как живут местные жители в сельской глубинке, где дорог практически нет? Но вернемся к болотам. Стружанские болота, где когда-то добывали торф, богаты камышом. Птиц здесь тоже много, мы даже слышали звук, издаваемый выпью. Следует подчеркнуть, что этот вид птиц занесен в Красную книгу Латвии и находится под особой защитой. Участники семинара забрели в заросли камыша, кто-то хотел проверить, не растет ли здесь сфагнум. К сожалению, ходить здесь было невозможно, ноги проваливались в грязь, а чтобы добраться до ближайшей группы деревьев, пришлось бы, наверное, пробираться по пояс в воде. Конечно, никто этого не хотел. А вот Жоготское болото нас приятно удивило — здесь образовалась прекрасная березовая роща, деревья выросли сами по себе. Особенно хорошо березы разрослись после углубления близлежащего канала. Бывший директор Стружанского торфяного завода Станислав Вишс рассказал нам, как когда-то здесь добывали торф.
Как восстановить исторические места добычи торфа?
Для того чтобы владельцы знали, как восстанавливать (ревитализировать) исторические места добычи торфа, в июне проводятся информационные семинары. 2 июня один из них состоялся в Резекне. Итак, существует несколько видов восстановления:
- исторические места добычи торфа можно засадить деревьями, создав там лес;
- можно использовать для выращивания ягод, характерных для болота (морошки, костяники, клюквы) и кустов черники;
- засыпать канавы и повысить уровень воды (затопление), что является эффективным способом снижения выбросов CO2;
- развитие мест для выращивания болотных культур — земледелие на влажных почвах, включающее выращивание тростника, осоки или сфагнового мха, который затем используется в строительных или изоляционных материалах;
- превращение в живописные водоемы, которые можно использовать как для отдыха, так и для бизнеса.
Как лучше всего восстановить каждое конкретное место, владельцы узнают после изучения этих мест и получения консультации экспертов.
Торф — наше золото
О ситуации в торфяной промышленности я расспросила Вернера Лининьша, члена правления АО «Стружанский торфяной завод». «Я работаю в торфяной промышленности с 2005 года, то есть уже 21 год, и наблюдается тенденция к росту. Я являюсь членом правления и других торфяных компаний — «Олайнский торфяной завод», «Kūdras enerģija» в Айзкраукле, SIA «FlorBolt», которая находится в Валле Баусского края. Сегодня мы делаем все возможное, чтобы обеспечить будущее торфяной промышленности, чтобы иметь возможность обеспечивать рабочие места для жителей регионов. 10 % территории Латвии покрыто торфом, и 4 % пригодны для добычи торфа. АО «Стружанский торфяной завод» добывает торф на болоте Княву, расположенном в Вилянах. В этом году мы планируем добывать торф и на Вилянском болоте. Болота подготовлены к новому сезону добычи торфа. Мы с нетерпением ждем хорошего лета, потому что прошлое лето было для нас очень неблагоприятным из-за дождливой погоды. Стружанский торфяной завод развивается — мы улучшаем инфраструктуру, повышаем эффективность работы компании. У нас около 35-40 рабочих. Добыча торфа в основном механизирована, ручной труд минимален. Рядом с болотом находится торфоперерабатывающий завод. Добытый торф мы продаем в основном как сырье. Экспортируем его преимущественно в европейские страны», — сказал Вернер Лининьш. В выездном семинаре на Стружанских и Жоготских болотах участвовала и Лаймдота Калниня, ведущий научный сотрудник кафедры географии факультета точных наук и технологий Латвийского университета. Она рассказала о формировании болот, о том, как меняются свойства торфа, поскольку это может помочь определить, что произошло с климатом. Исследовательница подчеркнула, что Жоготское болото небольшое, что это был один из самых мелководных заливов Лубанского озера в древности, который относительно быстро зарос растительностью. Было это предположительно около шести тысяч лет назад. «В Европе говорят о том, что добычу торфа следует запретить для садоводства… Но как же выращивать рассаду?» — спросила я Лаймдоту Калниню. «Торф нужен не только овощеводам. Для посадки лесов необходима рассада, а саженцы сосны, ели и березы растут только в торфе — прорастают из семян. Не будешь же искать саженцы в лесу и выкапывать их. Это очень важно. Во-вторых, овощи. Предлагаются различные альтернативы, но опять же нужно учитывать, где производятся эти волокна, какая там экология. В нашей стране торф имеет полный цикл — мы его добываем, помещаем его в теплицу, выращиваем рассаду, затем торф можно перерабатывать, добавляя его в компост: торфяной цикл безопасен для природы. Кроме того, овощи имеют совершенно другой вкус. Его нельзя сравнивать с овощами, выращенными в гидропонике или на кокосовом волокне», — объяснила Лаймдота Калниня. Одним словом, торф — это наш латвийский ресурс, наше богатство, которое необходимо беречь.
Айя МИКЕЛЕ-
СТРУШЕЛЕ
Фото автора
Komentāri