МУЗЫКАЛЬНАЯ ИСКРА — ЭТО СЕМЕЙНОЕ
— Расскажите о своих корнях!
Расма:
— Моя мама, Элеонора Новик, родом из поселка Грищаты Малтской волости. Она училась в Малтской средней школе. После замужества стала носить фамилию Тейване. Мама более 40 лет проработала в Яунстружанской основной школе. Были времена, когда в школе училось много детей и было два потока — латышский и русский. В моем классе был 21 ученик, в других — по 26. К сожалению, сейчас эта школа уже ликвидирована… Отец, Янис Тейванс, родом из Ликсны (Даугавпилсский край). Моя бабушка (мать отца) пела в Ликсненском костельном хоре и была отличной хозяйкой. Бабушка в девичестве была Кокиной, затем вышла замуж и стала Тейване, потом еще раз вышла замуж и стала Александрой Ступиней. Но в деревне ее все почему-то называли Олей. И мы так же ее называли — баба Оля. Отец приехал в Яунстружаны к своей крестной и остался у нее, нашел работу. И жену здесь же присмотрел. Он занимался разной работой — был токарем, изготавливал жестяные ванны, ведра. И вообще многое умел — помогал всем, кто просил. Братьев и сестер у отца не было. Ни одного из своих дедушек я не видела. О своем отце мой отец толком не мог рассказать — может быть, я мало спрашивала… А у моей мамы были два брата и сестра. У меня самой — брат и сестра. У моей сестры трое детей, у брата — двое, у меня — трое. Крепкие и большие семьи! Мой отец играл на баяне, особенно я запомнила две песни. Одна из них — «Muna sīva dzeivoj Reigā», которую мы записали, и она прозвучала в музыкальной передаче «Песня сердца Латвии». Вторая — «Ganiņ, pīt stabuli rītiņā». Мои двоюродные братья и сестры все играют на музыкальных инструментах. Есть двоюродная сестра, котрая работает учителем музыки в Земгале. Моя мама не слишком любила петь — была стеснительной. Но когда в детстве мы ездили к бабушке в Ликсну на своем «Москвиче», то по дороге — два часа — все впятером пели. И тогда мама всегда пела две песни — «Goju pa mežu» и «Eima, eima, mes moseņas, pa upeites molu».
Гунар:
— Я — местный. Мой отец — Валерьян Игаунис — из Таунаги. Он всю жизнь проработал на торфяниках — окончил техникум, получив специальность экскаваторщика. Работы у него всегда хватало. А свою невесту — Валентину Салиниеце — он присмотрел на почте. Тогда отец начал захаживать на почту чаще, чем нужно было. Позже на свет появились я и мой брат Ивар Игаунис. В Таунаге наша семья жила недолго — переехали в Яунстружаны. Отец работал на заводе — в те времена в Яунстружанах производили брикеты, добывали торф. Ему, как хорошему работнику, выделили квартиру. Квартиру мы меняли три раза. Мама родом из поселка Вейпи Мурмастиенской волости Мадонского района. У нее были три сестры и брат. Не знаю, как она оказалась в Яунстружанах. В те времена сюда приезжало много народу, так как здесь строился завод. Много людей было. Поначалу они жили в бараках. В самом детстве мы еще успели пожить в этих бараках. Это длинные деревянные дома с квартирами, где два окошка. Туалет был на улице — примерно в 30 метрах от барака. Позже эти бараки снесли. Стали возводить новые кирпичные дома. Квартиры в этих домах были небольшими, а кухня настолько маленькая, что даже одному там было тесно. Потом мы сменили квартиру на большую. В те времена мы часто ходили в гости друг к другу. Люди сюда приезжали со всего Советского Союза. Каждый держал поросенка, так как мясо в магазине нельзя было купить. Такие были времена. А еще варили самогон. Самогон был и на нашей свадьбе, а отец Расмы варил очень хорошее пиво. На свадьбу забили поросенка и теленка. Расма: — Да, отец варил отличное пиво из собственного ячменя. У него часто просили сделать пиво. А еще отец постоянно чинил свою машину, так как мы были заядлыми путешественниками. Мама всегда планировала, куда мы поедем, и изучала маршруты на картах. Может быть, именно поэтому и мне сейчас нравится изучать именно карты, а не пользоваться навигатором. Мы много путешествовали по Советскому Союзу, в том числе и с палатками. Поэтому отец специально сделал гараж с ямой, чтобы ремонтировать машину. Мама работала учителем математики и физики. Мне самой тоже нравились эти предметы. Сама не понимаю, как я выбрала музыку… Не скажу, что я была отличницей на этих уроках.
РАНО ЖЕНИТЬСЯ И РАНО ВСТАВАТЬ — ОБ ЭТОМ ЕЩЕ НИКТО НЕ ПОЖАЛЕЛ
— Сколько лет вашей семье?
Расма:
— Мы женаты уже 40 лет. Оба родом из Яунстружан, оба здесь учились, вместе ездили в музыкальную школу в Резекне. Мой отец возил Гунара
(смеется).
Гунар:
— Да, у отца Расмы — одного из первых — был «Москвич». Он был очень трудолюбивым человеком. Я ездил в музыкальную школу вместе с двумя сестрами — Расмой и Сандрой. Но иногда мы ездили и на рейсовом автобусе.
Расма:
— В общем, мы знакомы еще с песочницы. Мама еще со средней школы говорила, что Гунар был бы хорошим зятем. Мы оба учились в Резекненской музыкальной средней школе им. Я. Иванова. Я на год младше Гунара, но так получилось, что в средней школе я была на курс выше, так как Гунар решил пойти поучиться в Дрицанскую среднюю школу. Возможно, наши пути не пересеклись бы, но нас вместе свела музыкальная школа.
Гунар:
— Она поступила в Музыкальную академию, которая тогда еще была консерваторией. Потом и я туда поступил. В 1986 году мы поженились.
Расма:
— Существовал такой предрассудок, что нельзя жениться во время Адвента — нужно ждать Рождества. Мы хотели сыграть свадьбу в конце октября, но не получилось. В том возрасте многие уже становились родителями, в том числе — и наши однокурсники. Хорошо, что дети уже выросли. У нас — трое детей. Старшая — Лиене. Когда я забеременела, мы думали, как назовем ребенка (тогда еще нельзя было узнать, кто родится — мальчик или девочка). Помню, была такая передача — «Тетушка Лиените». И мы решили: если родится дочь, будет Лиене! А если сын, то Гатис. А бабушка Гунара Текла Салиниеце спросила: «Как назовете, если будет сын?». «Гатис!» «Как Гатис?! Ни за что!» Но родилась дочка. Первую дочь я родила как раз в день рождения мужа — 23 июня, на Лиго — так сказать, сделала подарок. Дочь родилась в Резекне.
Гунар:
— Бабушка Текла сказала нам: «Рано жениться и рано вставать — об этом еще никто не пожалел!» И мы действительно не пожалели о том, что рано поженились. Сейчас мы в том возрасте, когда некоторые еще только становятся родителями.
Расма:
— У нас уже семеро внуков. У всех дочерей — семьи и дети. Уже второй год с нами живет средняя дочь Марта с семьей. Старшая дочь живет в Иденях с родителями мужа. А младшая дочь с мужем живет в своем доме за Дрицанами, у них — мальчики-двойняшки.
— Когда родилась Лиене, вас призвали в армию?
Гунар:
— Поскольку я был студентом консерватории, меня взяли в оркестр, где я играл два года. Мне даже выпала честь увидеть министра обороны СССР Язова. 23 февраля у нас было выступление в Кремле — я попал в то подразделение армии, которое ездило и давало концерты по всему Советскому Союзу. Я даже Горбачева видел в Кремле. Служил в Подмосковье, в Подольском районе. После армии я продолжил учебу. Только Расма окончила консерваторию очно, а я — заочно. Так как спустя год я понял, что нужно кормить семью.
— Наверное, было нелегко…
Расма:
— Да, когда мужа призвали в армию, мне приходилось очень нелегко. Но разве в жизни все бывает легко и радостно? Бывают и трудные моменты. Я жила в Стружанах с родителями — они очень помогали, свекры — тоже. В консерватории я взяла академический отпуск — на тот момент я окончила два курса. Когда мы с ребенком год прожили в Стружанах, я пошла к ректору Иманту Кокарсу, проректором тогда была Лайма Ласмане. Написала заявление — могу ли я за год сдать предметы за два курса в консерватории. Мне ответили, что такого случая в консерватории еще не было. Они долго думали и в итоге — согласились. Поскольку я хотела догнать свой курс, мне пришлось осваивать третий и четвертый курс одновременно. И я это сделала! Я очень прилежно училась и каждые выходные ездила домой, так как у родителей была моя дочь Лиените. Было непросто. Когда Гунар вернулся из армии, мы начали жить в Гайгалаве, а я тогда уже училась на пятом курсе.
Гунар:
— Мы обратились в районный отдел и сказали, что мы — молодая семья, оба — музыканты, и попросили, чтобы нам дали работу с квартирой. Нам ответили, что в Гайгалаве как раз освободилось место учителя музыки в средней школе, и в местном Доме культуры некому работать. Колхоз «Гайгалава» был процветающим — там было много жителей. Нам сразу же выделили двухкомнатную квартиру.
Расма:
— А мы уже просили — школу, детский сад, квартиру и клуб.
Гунар:
— Работа была в средней школе, а я еще работал директором в Доме культуры. С этим местом у нас связано много хороших воспоминаний. Уже тогда в Гайгалаву вела новая асфальтированная дорога. Так мы здесь и остались.
Расма:
— А раньше в Гайгалаве была сплошная грязь — никакой главной дороги. Но для нас еще было важно, чтобы мы жили не слишком далеко от Яунстружан — от наших родителей. Вторым вариантом было Берзгале, но там была грунтовая дорога и не налаженная автобусная система. У нас тогда еще не было машины — мы ездили на автобусе. Мы ехали до Дрицан, потом пересаживались. Позже у Гунара появился мотоцикл «Минск», и мы ездили на нем втроем, Лиените — посередине.
Гунар:
— Но здесь всегда жили отзывчивые люди. Например, когда мы шли пешком, кто-нибудь всегда останавливался по пути и предлагал подвезти.
— Затем родились еще две ваши дочери — Марта и Лайма.
Расма: — Это было позже. И я тогда решила: если две — то пусть будут погодками. В школе меня замещал Гунар. В феврале 1993 года и декабре 1994 года — когда родились Марта и Лайма. Имена мы также искали вместе. Когда Марта еще не родилась, мы смотрели телевизор и в титрах искали то самое имя, которое зацепит нас. Так появилось имя Марта. А придумать имя для Лаймы помог календарь.
ВСЕ НАЧАЛОСЬ С «БАЛТИКИ»
— Каким был путь вашей семьи в мир музыки? Гунар:
— Первое совместное выступление нашей семьи было на международном фольклорном фестивале «Балтика» в Риге. Расма играла на кокле, которое она купила у своего учителя Валдиса Муктупавелса. А Валдис Муктупавелс, в свою очередь, купил это кокле у своего тестя Доната Вуцинса из Декшар. Донат Вуцинс — один из тех, кто в Латвии изготавливал кокле, к нему приезжали люди из разных уголков страны. И вот Расма с новым кокле, четырехлетняя Лиене и я, будучи еще студентом-заочником музыкальной академии (я играл на дудочке), приняли участие в одном из первых в Латвии фестивалей «Балтика» в 1991 году. Этот фестиваль был символом национального самосознания в нашей стране. Мы — молодая семья — были участниками этого мероприятия, и кто-то успел нас сфотографировать. Мы даже не заметили, кто и когда. Прошло два года, я захожу в книжный магазин — а там на полке стоит сборник песен, и на обложке — фото нашей семьи, как мы сидим под открытым небом, у Расмы — длинная коса… Я с дудочкой в руках, и Лиене… Я купил эту книгу.
Расма:
— Нас спрашивали, не мы ли издали эту книгу. Нет! Мы — только на обложке. Это был настоящий сюрприз.
Гунар:
— Когда Лиене была маленькой, она нигде не хотела выступать, и нам пришлось ее «подкупать» — мороженым. Мы обещали купить ей мороженое, и она соглашалась выступить. Конечно, это был всего лишь четырехлетний ребенок…
Расма:
— В те времена наша фамилия еще не была популярной, и для всех было удивление — семья Игаунисов. Помню, на фестивале «Балтика» к нам подошли эстонцы и поздоровались на своем языке. Мы ответили, что не понимаем по-эстонски. И пришлось объяснять, что это — наша фамилия, а не национальность («Igauтi» в переводе с латышского — «эстонцы»). На том фестивале была и большая группа участников из Индии, и они подарили нашей дочке колечко. Как же она была счастлива! Но вскоре она потеряла кольцо где-то в траве, и мы не смогли его найти. С тех пор Лиене начала добровольно выступать вместе с нами — иногда пела, иногда стучала палочками, я играла на кокле, Гунар — на дудочке.
Гунар:
— Потом Лиене пошла в школу, а у Расмы в школе появился фольклорный коллектив «Пуриненьш», которому в этом году исполняется 36 лет. В нем играли все три наши дочки. Поскольку мы сами — музыканты, нам хотелось, чтобы и дочки учились музыке, отправили их в музыкальную школу. И тогда наступил переломный момент, когда они больше не захотели играть и ходить на музыку. Они даже начали ненавидеть эту школу, как и многие другие дети. Знаем случай, когда один мальчик специально оставлял свою скрипку в автобусе, чтобы не играть на ней в музыкальной школе. И его маме (или сестре) потом пришлось не раз бежать на автостанцию и забирать музыкальный инструмент у диспетчера. Чтобы хоть как-то заинтересовать дочерей и втолковать им, что играть на музыкальном инструменте — не так уж и плохо, мы придумали, что можно было бы играть бытовую музыку. Мы играли польки и все народные шлягеры, которые только находили, а на фестивале «Балтика» начали выступать всей семьей, успели даже съездить на несколько фестивалей в Литву и Эстонию. И вот после одного такого фестиваля нас пригласила в Америку Анна Кудлане. Она в свое время была дирижером и руководителем мужского хора Резекненского молочноконсервного комбината. Очень энергичная женщина. Она вышла замуж за американца и переехала в Америку, потом приглашала туда разных знаменитостей из Риги. Она сказала, что хотела бы пригласить и кого-нибудь из своих. И мы поехали в Америку — там у нас состоялось восемь концертов, мы выступали от Сиэтла до Сантьяго, встречались с местными латышами на концертах и других мероприятиях в преддверии праздника Лиго. Тогда уже существовала наша семейная капелла, мы были известны тем, что все наши дети поют и играют на музыкальных инструментах.
Расма:
— В Америке мы были в 2009 году. По приезде домой племянница Гунара рассказала, что создается мероприятие для поющих семей. После трехнедельной поездки в Америку мы сначала ничего не хотели об этом слышать. Но отдохнув, я начала думать, что это за мероприятие такое… Изучила правила — оказалось, отборочный тур пройдет здесь, неподалеку, в Прейлях, через два дня. Ну что, до Америки доехали, неужели до Прейлей не доедем? Нужно показать, что и латгальцы на что-то способны. Мы поехали, сыграли, даже одну песню исполнили на литовском. И только тогда нам сказали, что это будет ТВ-шоу. Одно дело — простое мероприятие, другое — ТВ-шоу. Мы тогда начали обсуждать, что делать, ведь Лиене на тот момент училась в консерватории, Марта — в гимназии, младшая — в Гайгалаве. Что делать? Казалось, что одного этапа — слишком мало, нужно хоть два продержаться, а там было 12 семей. И мы тогда показали, что у нас есть братья и сестры, которые играют на музыкальных инструментах. Было классно! Воспоминания об этом шоу у нас остались до сих пор. Потом мы стали часто исполнять шлягеры на латвийских телевизионных передачах. Начали с песни «Kādв lietainā dienā», которая заняла 4-е место, а песня «Aтeitis vaпss» завоевала 1-е место в сезоне 2021/2022 года.
Гунар:
— Мы тогда на протяжении двух месяцев каждое воскресенье пели в шоу и стали очень популярны. Однажды, когда у нас было выступление в Смилтене и Гулбене, и мы зашли в магазин, поначалу не могли понять, почему все так смотрят на нас. Шоу уже закончилось, но люди все равно смотрят на тебя… В Резекне, кстати, мы не были столь популярны, так как здесь немного другой национальный состав. А за пределами Латгалии мы были популярными. И остаемся.
Расма:
— Мы с Гунаром часто играем на свадьбах, юбилеях, балах. Свою работу мы всегда выполняем с полной самоотдачей.
Гунар:
— В школе много денег не заработаешь, а дочерей нужно было растить. Поэтому мы играли на мероприятиях, чтобы заработать больше денег. На одном юбилее мы встретились с руководителями «Дзиги» — так и познакомились с Илмаром и Ингой Дрельсами. Так как для нас было важно участвовать в фестивалях, но не было репертуара, мы начали собирать в местной округе песни для фольклорного коллектива — сами обработали их и издали сборник народных песен «Še, bērneņ, Tev zalta kūkle, рe Tev dzīsmu komuleits». Все 156 песен, включенных в сборник, исполняются на фестивалях. Этот сборник мы издали в 1993 году. Когда мы ездим на выступления, все поют по этой книге.
Расма:
— Порой хочется услышать и что-нибудь другое
(смеется).
А в 2001 году вышла в свет вторая книга — «Zīdi, zīdi rudzu vuorpa», куда вошли латгальские народные песни.
Гунар:
— В составе капеллы «Дзига» мы объездили всю Европу. Один из первых Фестивалей народов Европы был в Голландии, в нем участвовали 64 страны. И там я увидел, какой бывает аппаратура, что есть электронный орган. Там мы увидели, что играть можно и в пабах. Так мы начали выступать на балах.
— Любовь к музыке вас всех объединяет и укрепляет вашу семью… Гунар:
— Мой отец играл, мама — тоже.
Расма:
— Так получилось, что крестный (брат матери) Питерс Новикс подарил мне аккордеон в честь моего 10-летия. Это был небольшой 40-басовый аккордеон, но он мне очень понравился. В музыкальной школе я играла на пианино, а играть на аккордеоне научилась сама. И на аккордеоне мне нравится играть больше, чем на пианино. Помню, я как-то спросила у родителей, почему они выбрали для меня такое имя. Оказывается, неподалеку от Ликсны жила женщина по имени Расма, которая красиво играла на аккордеоне, и меня назвали этим именем — Расма.
Гунар:
— Наша семья выступала и в «Горсе». Первый концерт был в 2016 году, и мы были очень рады такой возможности. Это было на Пасху. Мы тогда выступали с большим концертом, который состоял из двух частей. Коллектив «Пуриненьш» тоже участвовал.
Расма:
— Мы были удивлены: нам начали звонить люди и жаловаться, что не могут достать билеты на концерт в «Горсе». Тысяча билетов была раскуплена за две недели. В декабре 2015 года у нас вышел первый диск. В 2017 году мы выступали с рождественским концертом. В репертуаре уже были рождественские песни, а у старшей дочери к тому времени уже была создана собственная группа. Осенью прошлого года мы с Гунаром посовещались, подумали, какие мероприятия и юбилеи у каких групп намечаются, куда можно было бы съездить. И тут мы вспомнили, что в 1991 году была основана капелла семьи Игаунисов, и что в этом году ей исполняется 35 лет.
И вот мы снова будем выступать в «Горсе» — 7 июня! Гунар: — 10 лет назад наши дочери создали свою группу «Muosys». Поскольку мы сами участвовали в капелле «Дзига», то в нашем концерте также будет танцевать коллектив «Дзига», а еще «Ваджи», с которыми мы хорошо сотрудничаем, так как вместе ездили на Фестиваль народов Европы. Ну, и, конечно, не обойдется без выступления группы наших дочерей «Muosys»! Им есть что показать. Они уже выпустили собственный диск. — Чем вы занимаетесь сейчас? Расма:
— Я работаю в Гайгалавской основной школе, руковожу школьным фольклорным коллективом «Пуриненьш», учу детей играть на музыкальных инструментах. С 1994 года я являюсь координатором детских и юношеских фольклорных коллективов Северо-Латгальского края.
Гунар:
— Я — руководитель мастерской по изготовлению музыкальных инструментов. До пандемии нас было четверо работников — мы делали барабаны, цимбалы, цитры, а после пандемии я остался один. Я ремонтирую аккордеоны, цитры. Я изготовил около 150 кокле и 60 цитр — заказы поступали из разных уголков Латвии. А еще я создал музей музыкальных инструментов, который существует уже 20 лет. Еще у меня есть музей «шмаковки» (самогона) — один из первых в Латвии. Люди могут посмотреть, как происходит весь этот процесс. И продегустировать готовый продукт. Я — официальный производитель алкоголя, с 2016 года официально произвожу «шмаковку» и продаю ее в местном магазине. «Шмаковку» я делаю из яблочного сока и меда. Мой тесть — пасечник. Я начал этим заниматься, так как мне нравится сам процесс. Это большое искусство!
— Как ваша семья будет отмечать Пасху? Гунар: — У нас специально сделаны качели, и это — центральное событие на Пасху. Расма: — Мы красим яйца. У дочерей уже свои семьи, и они приезжают к нам на праздник, мы бьемся яйцами, прячем шоколадные яйца и т. д. Гунар: — А еще мы ходим в костел. На Пасху — это обязательно! Расма: — Мы освящаем продукты для себя и младшего поколения. Дочери с семьями приезжают праздновать к нам. Всего нас собирается 15 человек. — Спасибо за беседу! Светлой и счастливой вам Пасхи! Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ Фото автора и из альбома семьи Игаунис
Komentāri