Однажды (Мара Николаевна об этом даже не знает) я, только сказав сильным мира сего, что пойду в редакцию к Низинской, смогла добиться справедливости. Это было в начале 90- х годов. В последнем доме, который строился еще в советское время,а сдавался уже при другом строе, работы шли к завершению. Наши мужья работали в этой организации и стояли в очереди на жилье по 10—15 лет. Организация считалась сельской, контора находилась на ул. Саулес, что на границе городской территории. Мы тоже жили на ул. Саулес и оказались заложниками, так сказать, между городом и селом. Целый год нам, восьми семьям, не утверждали квартиры,но и не отказывали. Весь год нас отправляли по кругу: то к мэру, то в жилищный отдел, то в районную управу. Нам говорили,что мы не имеем права,что мы сельские. Для кого сельская организация выстроила дом, если не для своих рабочих? — возникал у нас логичный вопрос. Наша семья с двумя детьми жила в квартире площадью в 10 кв. метров, которая считалась общежитием. Нам нечего было терять. От отчаяния я написала заявление, что объявляю голодовку со своими маленькими детьми. Сказала, что время и место голодовки сообщу через газету. «Мы подумаем… Только не ходите к Низинской», — умолял начальник. Долго горел свет в думе, долго решали, что с нами делать… На следующий день за нами утвердили наши квартиры. Вот так, только назвав фамилию редактора газеты «Резекненские Вести», мы добились справедливости! Было много друзей, которым были обещаны наши квартиры. Если бы каждый из нас — те, кто получили помощь, написали об этом,то получилась бы большая книга. Наша газета под руководством М. Низинской была единственным маяком света, куда можно было прийти простому человеку и рассказать о своей беде. И тебе реально помогали. «Секрет журналистики — писать так, как говорят люди». Я читала, что в адрес нашего редактора поступали и угрозы. Неудивительно — ведь чтобы добыть факты, нужна титаническая работа, бороться со злом — всегда риск для жизни. Люди не боги, нам свойственно ошибаться, и Мара Николаевна имела смелость извиниться в газете, если ошибалась». Журналистика живет, когда живет общество — и замирает, когда подрезаны корни в обществе». Много лет назад я написала все это в «Резекненские Вести». Статью не напечатали. Я позвонила в редакцию. «Как я буду про себя такое публиковать?» — был ответ Мары. Я давно не живу в Резекне, но когда вспоминаю город — перед глазами встает памятник «Едины для Латвии». Я вспоминаю, что здесь всю жизнь проработала наша Мара Николаевна. Может, само провидение, небеса и народ в честь нее называют этот памятник — памятник Мары. Желаю крепкого здоровья, долгих, спокойных лет жизни нашему бывшему редактору газеты.
Ольга ВАЛУХ
Komentāri