Есть люди, которые не боятся никакой работы, постоянно осваивают новые навыки, учатся и ищут свой путь в жизни. Они творчески подходят к своей повседневности. Одна из них — Инесе ЗЕЙЛЮКА. Впервые я встретилась с ней в этом году на весенней ярмарке в Резекненском Фестивальном парке. Она предлагала продукты пчеловодства — не только мед, но и мази, яблочный уксус и другую ценную продукцию собственного производства. А живет Инесе в приграничной зоне, в Нестерах, что в пяти километрах от России. Можно сказать, что это глухая деревня, но это не так, и не помеха для деятельности. Инесе очень интересно рассказывала о своей работе, поэтому мы договорились встретиться для интервью в начале лета. Так мы и сделали.
НЕСТЕРЫ
Деревня Нестеры в Малнавской волости Лудзенского края (до недавнего времени — Карсавского края) находится всего в 45 км от Резекне. Дорога туда хорошая, за исключением небольшого ухабистого участка перед поворотом на Роговку. Во время сильного дождя там на шоссе большие лужи. Еще прошлой осенью в пяти километрах от Карсавы (и далее до пограничного пункта Гребнева) на обочине дороги стояла длинная вереница с фурами, а сейчас от них не осталось и следа. Съезжая с Карсавской кольцевой развязки в сторону Нестеров (а ехать нужно семь километров) вскоре на обочине можно увидеть гряду противотанковых ежей и бетонных блоков, что красноречиво напоминает о глобальных явлениях, о близкой границе с соседней Россией. Дома Инесе Зейлюки и ее отца Анатолия Зейлюка находятся недалеко от автобусной остановки «Нестеры», — можно сказать, на другой стороне дороги. Однако автобус здесь не ходит уже около двух лет. Кто в этом виноват? Ну, конечно же, фуры. Чтобы попасть в Россию со своим грузом, им приходилось выстаивать длинные очереди, поэтому автобусу, как и другим машинам, приходилось ехать по встречной полосе. Если кто-то ехал навстречу, то разминуться на дороге было очень проблематично, особенно автобусу. «Когда-то вместо шоссе была обычная гравийная дорога, немного ниже. Весной и осенью проехать было трудно. В 1972-1974 годах здесь начали строить шоссе. Мой отец, Язеп, тоже возил гравий самосвалом. Легковые машины постоянно буксовали. Отец в то время работал в совхозе, но так как для дорожных работ не хватало рабочих, то нанимали и совхозных водителей. В Гребневе для нужд дороги вырыли гравийный карьер», — вспоминает Анатолий Зейлюкс. «Но фуры уже с Нового года на дорогах не стоят. Сейчас на границе электронная очередь. Когда были очереди, в Гребневе тоже построили терминал. Там всегда было много фур, а теперь только изредка останавливается одна-другая», — говорит Инесе. «Как же люди добираются до Карсавы, если нет автобуса? А в Нестерах много жителей?» — спросила я. «Жители здесь есть, только новых не появляется. Кто-то ездит на велосипеде, кто-то — на своей машине. Есть и такие, кто вообще никуда не ездит», — говорит Инесе. «Самоуправление допустило ошибку. Раньше автобус ходил в очень хорошее время, в восемь утра. Те, кто работает на таможне Гребнева, ездили этим автобусом, а жители Нестеров ездили в Карсаву к врачам, а потом время отправления автобуса перенесли на 6.33. Это было слишком рано. Что человеку так рано в Карсаве делать? Так и закрыли этот рейс. Карсавская дума решила, что люди уже в восемь утра должны быть в Резекне, потому что едут туда на работу. Но они не учли, что автобус из Резекне обратно идет в два часа дня. Где такие рабочие места в Резекне, чтобы только до двух работать? Этим автобусом не могли пользоваться и те, кто работает в Карсаве. По сути, без собственного транспорта здесь не обойтись. У нас две машины — если одна сломалась, то можно использовать другую. Кроме того, нужно иметь машину, на которой можно зимой выехать со двора на дорогу. В свое время у нас была хорошая машина — «Toyota Land Cruiser», но она заржавела, слишком много соли на наших дорогах. Купить такую же новую мы уже не можем», — говорит Анатолий. Конечно, почтовые услуги здесь доступны, как и везде в Латвии. Почтальон приезжает. Магазина здесь больше нет, но раз в неделю в Нестеры приезжает автолавка. Сразу через дорогу находится библиотека, расположенная в здании бывшей столовой. К сожалению, туда заглянуть мне не удалось, так как по средам библиотека закрыта, а я приехала именно в среду. «Библиотека раньше находилась дальше в сторону Гребнева, в деревянном здании. Но когда магазин закрыли, библиотеку перенесли сюда, потому что это здание лучше. А на площади, где сейчас припаркованы фуры, раньше был Нестерский Дом культуры. Потом предприимчивый человек купил здание и устроил там кафе. Все было хорошо. Но в начале 2000-х годов владельца застрелил его собственный сын… После этого там все разгромили, стены сломали, все разбили. Здание требовало ремонта, но его снесли. Терминалу это здание оказалось не нужно», — рассказывает Анатолий. Я спросила, есть ли в округе медведи. «Весной прошлого года следы медведя видели. Волков тут полно, а два месяца назад утащили соседскую собаку. Двух наших собак тоже волки съели. Теперь людям говорят: стройте заборы, ставьте электропастухов. Какой ужас! У нас медведей сто лет не было. А теперь и волков надо жалеть. В советские годы даже премию за отстрел волков давали, а теперь отстреливать нельзя», — говорит Анатолий. Зейлюки показали мне территорию вокруг своего дома. Новейшие технологии пришли и сюда — во дворе установлены солнечные батареи. «Есть ли польза от этого? Говорили, что электричество будет дешевле», — спросила я. «Мы установили панели в 2023 году. Они пока еще не окупились, потому что стоимость обслуживания высокая. Сейчас у нас действует система начисления нетто. Когда светит солнце, электроэнергию закупают очень дешево, потому что биржевые цены падают. Когда солнца нет, электроэнергия дорожает. Счетчик считает в обе стороны — сколько электроэнергии сдал, сколько забрал из электросети. Чем больше я трачу, забирая у них, тем больше счет получаю», — признает Анатолий. Семья Зейлюков владеет примерно пятью гектарами земли. Часть земли арендуют соседи, в этом году они посеяли на поле овес, но из-за проливных дождей там образовалось небольшое озеро. Мы обсудили ущерб, нанесенный дождями. «У нас был огород там, где сейчас стоит вода. Я убедил дочь, что нам нужен огород поближе. По крайней мере, здесь вода утекла по бороздам. Мы уже все посадили, а вот сосед, который хотел перефрезеровывать огород, пока ничего не успел посадить». Оказывается, местные крестьяне в основном занимаются зерноводством. «Наверное, сейчас нелегко найти рабочих?» «Да, не так просто, все время приходится показывать, что надо делать. Люди неплохие, но они не видят, что нужно делать, они вообще не думают», — признается Инесе. А Анатолий риторически добавляет: «Знает ли новое поколение таблицу умножения? Они знают только Интернет, компьютер, телефон, а реальную жизнь?» Зейлюки занимаются пчеловодством. Сейчас на пасеке осталось всего 35 семей, так как зима оказалась неблагоприятной для пчел. Дождливая весна тоже накладывает свой отпечаток — весеннего меда в этом году не будет. Все, что пчелы приносят, они съедают сами в дождливые дни. Анатолий начал заниматься пчелами в 2004 году, когда вышел на пенсию. «У друга были пчелы, и он спросил меня, не хочу ли я рой? В итоге привез мне две семьи. Я учился на курсах, организованных обществом пчеловодов, а Инесе два года изучала пчеловодство в Риге, она сертифицированный пчеловод», — рассказывает Анатолий Зейлюкс.
КОГДА КОНСУЛЬСКИЙ СЛУЖАЩИЙ СТАНОВИТСЯ ПЧЕЛОВОДОМ
Рядом с домом Зейлюков, около шоссе, находится бывшее здание Нестерской школы. Оно функционировало уже во времена первого независимого государства. В конце 1960-х годов у школы появилась кирпичная пристройка, но десять лет спустя школу закрыли из-за малого количества учеников. «Сначала здесь открыли кабак, потом школу. В соседнем доме по направлению к Карсаве было почтовое отделение. Здесь проходил и Екатерининский тракт, но он немного в стороне от нынешнего шоссе. Иногда мы на охоту отправляемся на Екатерининский тракт. Примерно в двух километрах в сторону границы сохранился бетонный дорожный столб времен Екатерины. По этой дороге раньше ездили экипажи, была почтовая станция — пункт смены лошадей. Когда-то здесь вдоль всей дороги жило много людей. Бывшее школьное здание когда-то продавал Малнавский сельскохозяйственный техникум. Я купил это здание, но оно было в ужасном состоянии», — рассказывает Анатолий Зейлюк. Крышу здания уже заменили, но работы еще много. Инесе приспособила некоторые из отремонтированных помещений для пчеловодства. Она показывает медовую комнату, где почетное место занимает электрическая медогонка. «Она из нержавеющей стали. Старые медогонки были оцинкованными, мед вступал в реакцию с цинком, а это нехорошо. Позже появились алюминиевые медогонки, но алюминий тоже запретили, потому что он вреден для здоровья», — говорит Инесе. Там же рядом — стол для распечатывания медовых рамок. Мед готов, когда пчелы закрывают соты в рамке. И еще, оказывается, есть медогонка для верескового меда. Вересковый мед обычной гонкой не выдавишь, он остается внутри сот, потому что он гуще. Активная и в то же время хрупкая, творческая, очень умная и знающая женщина — вот как можно описать Инесе Зейлюку. «Я окончила юридический факультет Латвийского университета, получила степень магистра международного права. Была консульским работником, принимала решения по визам. Я работала в Минске, но эта работа для меня закончилась, когда наступил финансовый кризис, а это было в 2008 и 2009 годах: тогда из Министерства иностранных дел уволили около 300 сотрудников, в том числе и меня. После Минска я работала в разных государственных учреждениях, в рижских офисах. Тогда же параллельно начала заниматься и пчеловодством, делала всякие мази. В конце концов, отцу надоело все это продавать, он сказал, чтобы я сама этим занималась. Потом в моем ассортименте появился и яблочный уксус. Сейчас я самозанятое лицо», — рассказывает Инесе Зейлюка. Поворот в жизни произошел во время ковида. «Я тогда жила в центре Риги, работала в юридической фирме. Работа заключалась в регистрации товарных знаков. Я не смогла договориться с начальником об удаленной работе, поэтому вернулась домой. Начальник думал, что на удаленной работе никто ничего не делает. Но на самом деле проделанная работа ведь видна», — говорит Инесе. «Не хочется вернуться в столицу?» — спросила я. «Мне тут есть чем заняться. Конечно, работать в городском офисе неплохо, но приходится ждать зарплату, потому что за жизнь надо платить, и там ничего не спланируешь. А тут я сама себе хозяйка, могу планировать свое время. А был бы у меня начальник, я бы сидела в офисе до пяти», — улыбается Инесе. Во время ковида Инесе начала варить мыло с лавандой, шалфеем и другими натуральными ингредиентами. Мыло, как и домашняя косметика, мази, кремы, гидрозоли, продается на ярмарках. Для производства собственной продукции куплены различные устройства, знания и технологии искались годами. «Например, бактерии
bacillus subtilis
можно купить в капсулах в качестве пищевой добавки в аптеке. Они помогают пищеварительной системе, восстанавливают микрофлору кишечника. У меня есть специальный прибор, где под высоким давлением вырабатывается
bacillus subtilis
. Для этой бактерии нужен мед и растения, фрукты, ягоды, что угодно. Например, из растения можно получить лечебный эффект и одновременно
bacillus subtilis.
Мы изготавливаем ферментированный напиток с
bacillus subtilis
. Он помогает при проблемах с желудком. Это всего лишь одна из ценных бактерий, есть и другие, о которых мы знаем еще меньше. Кто ищет информацию, тот ее найдет, вопрос только в том, легко ли ее найти. Мне это было нелегко, я гонялась за ней два года», — признается Инесе. Инесе предлагает попробовать ферментированный напиток. Он напоминает кислый березовый сок, но имеет другой привкус. Этот напиток сделан из яблочного уксуса, цветов одуванчика, апельсина и меда. «Фермент из свеклы и черной смородины закончился. В подвале еще есть немного из одуванчиков и крапивы», — говорит Инесе. Яблочный уксус Инесе делает из собственных яблок. «Магазинный яблочный уксус делается из яблочного сока, а я его сбраживаю из яблочной кожуры, семян и сердцевины. Я знаю домашних производителей, которые делают яблочный уксус из сока — конечно, это проще. У меня немного больше хлопот с яблочной мякотью, но он получается более ценный. Яблочный уксус можно пить с теплой водой, он полезен для обмена веществ в организме. Его также можно добавлять в салаты вместе с оливковым маслом, чесноком, перцем и другими специями. Еще я делаю настойку из яблочного уксуса и меда на еловых побегах. Есть еще «Огненный оксимель» — с хреном, чесноком, луком, куркумой и специями, которые предназначены для пищеварения. Это не мой рецепт, его можно найти в Интернете», — говорит Инесе.
ОХОТНИЧЬЯ СОБАКА НЕ СТАНЕТ КОМНАТНОЙ СОБАЧОНКОЙ
Интересная история жизни и у Анатолия Зейлюка.
«По образованию я авиамеханик, учился в Украине. Но это были времена, когда в Риге квартиру получить было невозможно. Некоторое время я работал техником связи в Рижском аэропорту. После этого всю жизнь проработал в полиции, тогда она еще милицией называлась. Начинал я с Лудзенского района — Мердзене, Межвиди, Пушмуцова, Иснауда, потом меня перевели в родную Салнаву, пока постепенно не добрался до Роговки, где познакомился с мамой Инесе. К сожалению, моя жена умерла во время ковида из-за халатности врачей, у нее была аллергия на некоторые антибиотики… В 1991 году мне предложили должность начальника Карсавского полицейского участка. Это была довольно ответственная работа, это сейчас людей стало меньше. Я в шутку говорю, что всех жуликов мы «экспортировали» в западные страны. Самые непоседливые первыми отправились за границу в поисках счастья. Наверное, там тоже занимаются тем же, чем и здесь. У меня не было денег, чтобы купить дом в Карсаве, квартиры тоже не было, поэтому я купил дом во дворе Нестерской школы», — рассказывает Анатолий Зейлюкс. На одной из хозяйственных построек висит табличка с надписью «Участковый пункт милиции отдела внутренних дел Исполкома совета депутатов трудящихся Лудзенского района». «Я привез ее из Салнавы. Нам на участке надо было менять табличку, потому что слово «трудящихся» было заменено на слово «народных». Когда я менял табличку, мой отец как раз проезжал мимо, и я бросил ее в кузов его машины. Вот, повесил табличку просто так, шутки ради. Это ведь наше прошлое, ретро. У нас много свидетельств прошлого, но куда все это девать? Я многое делаю сам. Все ульи — это моя собственная работа, все начинали с нуля. Дочь привезла из Германии идею, как сделать полы ульев. Я уже начал ее воплощать. Всякие премудрости можно найти и в Интернете. Моя дочь также любит рукоделие — вязать, шить», — говорит Анатолий. «Бабушка по материнской линии, Венеранда Чударе, как мы ее называли, баба Веня, обеспечивала всех вязаными и ткаными изделиями, работала в огороде и даже праздничные столы накрывала. Раньше люди все умели. В роду отца были ремесленники. Некоторые качества передаются из поколения в поколение. Домашняя шавка никогда не станет охотничьей собакой, и наоборот», — говорит Инесе. «У охотничьей собаки есть родословная, а у человека — нет. У собаки паспорт более впечатляющий, чем у человека», — улыбается Анатолий и предлагает взглянуть на какое-то экзотическое растение в горшке. Название у него неприятное — подофиллум. Растение ядовито и используется для лечения опухолей. «У женщины из Роговки (сейчас она живет в Валмиере) была опухоль желудка четвертой стадии, но ее вылечили, с тех пор уже 20 лет прошло. Она пользовалась подофиллумом, знает много советов, у нее я это растение и взял. Подофиллум — уличное растение, его пока не пересаживали. Морозостойкий, с красивыми цветами, мы посадим его в нескольких местах», — рассказывает Анатолий. Еще он рассказал о частной клинике «Санта Моника» (это филиал европейской клиники), которая находится в Наукшенах Валмиерского края. Оказывается, там успешно и нетрадиционно лечат онкологических больных. «Пусть люди знают, вдруг кому-то понадобится», — говорит Анатолий. «Каково это — жить так близко к границе?» — спрашиваю я. «Может быть, даже безопаснее, чем где-либо, потому что здесь работают пограничники, и ничего страшного здесь нет. Но в глобальном смысле это нехорошо, если принять во внимание нашего соседа…» — вздыхает Анатолий. В ходе беседы с Зейлюками понимаешь, что неважно, живет ли человек в городе или в деревне, главный определяющий фактор — это его инициативность, трудолюбие, желание развивать навыки и узнавать что-то новое.
Спасибо за беседу и всем удачи и здоровья!
Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ
Фото автора
Komentāri