ДЕЛО МАСТЕРА БОИТСЯ — так можно сказать о Валдисе ПАУЛИНЬШЕ — латгальском керамике, художнике, фотографе, очень творческой и харизматичной личности. Он начал работать в Краславе руководителем керамического кружка, позже четверть века был директором Краславской художественной школы, доцентом Даугавпилсского университета. Валдис все делает на радость себе и другим.
Мы встретились с Валдисом в Краславском центре ремесел, который находится в бывших военных казармах комплекса дворца графов Плятеров. После реставрации здания и открытия Центра ремесел в 2021 году здесь находится и гончарная мастерская Валдиса и Ольги Паулиньшей. Стоит отметить, что Ольга является одним из вдохновителей идеи создания Центра ремесел. Обычно они здесь работают вместе, но в этот раз Ольга с дочерью Лигой, тоже керамиком, отправились на ярмарку в Музей под открытым небом в Риге, а Валдис остался, потому что нужно было принимать группу студентов из США, которые учатся в Даугавпилсском университете.
— Валдис, как начался ваш творческий путь?
— Творчество, наверное, у меня в генах. Мой отец что-то поделывал, но больше этого, наверное, со стороны матери, семьи Индранов. Отец моей матери в эпоху Ульманиса был кузнецом, он был очень разносторонним и творческим человеком. Он умел тачать сапоги, шить туфли и сандалии, ковать разные пряжки, броши и сакты. Вырезал деревянные ложки, вытачивал различную деревянную посуду, делал прялки, ремонтировал ткацкие станки. Он был и прогрессивным землевладельцем, поэтому его сослали. Моя художественная сторона, вероятно, началась с него, но обо мне — это долгая история. Это было очень-очень давно… В 1978 году, когда я учился в Эзерниекской средней школе, у нас был очень хороший учитель Петерис Эйнбергс, можно сказать — эталон, такой учитель, каким он должен быть. Однажды он поймал нас, группу мальчиков, на проделках. Вместо того, чтобы отругать нас, он позвал нас в свой класс, усадил и завел разговор о том, что в природе так много прекрасного, что нужно просто наблюдать и, немного подправив, можно создавать что-то ценное. Этот разговор засел у меня в голове, я начал обращать внимание на то, чего раньше не замечал. После бури заметил много сломанных веток деревьев, корни болотной сосны. Принес все это домой. Работать с деревом я научился уже в четвертом классе Дубульской восьмилетней школы. Там учитель труда показал нам, что в деревообработке можно использовать не только профессиональные столярные инструменты, но и то, что есть под рукой. Например, соскабливать кору дерева куском стекла. Со временем из дерева появились разные поделки — утка, осьминог, несколько змей и другие мелочи. Нужен был только лак, но достать его в те времена было непросто. До больших городов далеко, а в магазине в Эзерниеках была только алюминиевая краска, в комплекте с которой оказался флакон масляного лака. Он пригодился. Кстати, я использовал эту хитрость и в девяностые годы, когда нужно было покрыть лаком потолок комнаты, а в магазинах тогда ничего не было. Мои первые деревянные поделки получили одобрение учителя. Он посоветовал мне поступать в Резекненское училище прикладного искусства, хотя классный руководитель и директор школы планировали отправить меня учиться на архитектора в Рижский политехнический институт. Однако я поехал в Резекне, надеясь изучать деревообработку. Но оказалось, что деревообработке можно научиться только в Риге или Лиепае. А вот керамиком можно было стать и в Резекне. Но в то время меня это совсем не прельщало, так как у меня уже был болезненный опыт работы с глиной. Но об этом позже. Причиной, по которой я согласился попробовать поступить на отделение керамики, стали слова директора о том, что после окончания училища я смогу работать дома. В советское время это была редкая привилегия. Поступить было нелегко, на место претендовали шесть-семь человек. Однако по результатам я оказался вторым.
— И так начался ваш путь в керамике?
— На самом деле он начался раньше, еще до училища, с книги, которую мне подарила крестная. Она была издана в 1978 году. Книга и сегодня очень ценна. В тот день я болел и остался дома. Отец был на работе, мама уехала в Резекне, стоять в очереди за колбасой. Я взял книгу, и мое внимание привлек гончар за кругом. Я изучил ее и решил попробовать. Отцу на работе дали запасное колесо для тележки, на которой он возил корм быкам на ферме. Чтобы тележка не проваливалась в силосный бак, нужны были широкие колеса, такие были списаны с самолетов. Они пригодились для основания. Чтобы закрепить подшипники, я вбил гвозди для подков. В сарайчике нашел кусок дерева, заточил конец и соединил его с бревном. Там же, в сарае, нашлись и другие детали, мне нужна была только верхняя часть. Я вспомнил о бережно хранящейся в шкафу реликвии моей матери — медном подносе для облаток, подаренном ей дедушкой. Я понял, что он мне очень пригодился бы. Я взял этот поднос и прибил четырьмя гвоздями. Совесть меня мучила, ведь меня учили, что если хочешь что-то взять, то надо попросить, но идея оказалась сильнее, и я сделал гончарный круг. Там же, в огороде, я накопал глины и слепил что-то вроде миски. Я подумал, что она может пригодиться маме, но понял, что в воде она растворится. Я знал, что первым домой приедет отец, и чтобы не получить ремня, я понял, что это будет пепельница. Но чтобы она выглядела красиво, она должна была блестеть. В обжиге я еще ничего не понимал, поэтому решил ее покрасить. На сэкономленные карманные деньги купил краску-спрей, покрасил, но краска впиталась и выглядела некрасиво. А во второй раз получилось замечательно. Отцу очень понравилось. Меня не наказали, и маму отец тоже уговорил не злиться. Я от радости выточил очень много блюдечек и горшочков. А потом был облом. На капусветки к нам приехали родственники из Риги, один из них был признанным художником. Отец решил похвастаться — его сын делает горшки. Я ждал похвалы. Но услышал вердикт: «Да, это хорошее дело, но необожженные горшки — это просто дерьмо». После этого я не мог дождаться, когда же гости уедут — я уже знал, что буду делать со всеми своими изделиями — я все выбросил, станок разобрал. Однако фраза про обжиг застряла в памяти. Увидел у соседей какую-то фигурку — и снова возродился интерес к занятиям глиной и лепкой. Мне удалось слепить довольно симпатичную лошадь. Солидную, размером с собаку. Однако первая попытка обжига оказалась неудачной. Фигурка развалилась, потому что была слишком мокрой. Желание было, а знаний не хватало. Получил я их в училище прикладного искусства. Свою первую печь мы с одноклассником установили в Акменишах Каунатской волости, где сейчас находится «Pūdnīku skūla». Потом была служба в армии. Там я тоже делал разные сувениры из глины и даже участвовал в выставке на ВДНХ в Москве. Глину и глазурь мама присылала из дома по почте. Из подручных средств киномеханика сделал гончарный станок. Для обжига мы приспособили тепличную печь. Так и продолжилось мое керамическое творчество. После армии Эвалдс Василевскис предложил организовать в Краславе керамическую студию, в итоге я начал работать руководителем кружка керамики для взрослых при Доме культуры. Интерес был, работало около 28 человек. Из студентов того времени самыми известными были Лилия Тама, Имант Замбарс, Чеслав Апрупс и Станислав Лейкуч. Позже, со времен Даугавпилсского университета — Вероника Румянцева. С Ольгой, моей женой, я познакомился, когда она, молодая учительница, пришла заказывать медали для выпускного класса. На вопрос Ольги: «Сколько это будет стоить?» я ответил: «Будешь платить за это всю жизнь». Это оказалось судьбоносным. Ольга проработала учителем всего год, мы поженились. Сначала Ольга помогала мне, а потом постепенно сама стала керамиком. Сейчас у нас совместный бренд «Pauliņu Keramika». Наша дочь Лига — тоже керамик. То, что моя дочь будет делать горшки, я знал еще до ее рождения. У Лиги образование физиотерапевта, но оказалось, что месить глину гораздо приятнее, чем массировать людей. Глина более благодарна. Сейчас создан бренд «Līgas Keramika». У нее есть свой почерк, его можно распознать. Особенно декоративные тарелки, блюда с растительными мотивами. Кажется, дочь Лиги, наша внучка, тоже любит глину. Мы этому рады. Может, и династия сформируется.
— Латгалия пустеет. Это факт. Почему люди уезжают?
— Так и есть. Наверное, ищут лучшей жизни. Как говорится: рыба ищет, где глубже, человек — где лучше. Как это остановить, стоит задуматься политикам. Да и люди в последнее время, кажется, стали ленивее. Что-то произошло. Может, не хватает добродетели труда. Не хватает осознания семейных ценностей. Молодое поколение привыкло к легкодоступным ценностям. Мы в свое время были скромнее. С другой стороны, многое рушилось и раньше, уже в свободной Латвии. Например, сахарные заводы. Люди выращивали сахарную свеклу, продавали, покупали новое оборудование, были деньги, было что дать детям. Надеялись на лучшее. А потом один «хлоп» — и все заводы закрылись. Не все люди — талантливые предприниматели, у большинства нет предприимчивости, они исполнители. И это нормально. Но рабочих мест не хватает. А сейчас мы уже сталкиваемся с нехваткой исполнителей. А если говорить конкретно о приграничье, то банки сейчас не выдают кредиты тем, кто живет и работает здесь. «Краслава? О, нет, тогда только половину нужной суммы и только на 10 лет…» Как можно что-то начать? Латвия начинается и заканчивается в Риге?
— Вы сами никогда не думали уехать?
— Никогда. Я заразился керамическим вирусом. Хотелось бы «тянуть» его как можно дольше. Я хочу сохранить латгальскую керамику, древние традиции, использовать древние рецепты и в добыче глины, и в глазуровке, и в обжиге. Хочу, чтобы ремесло не пропадало. Чтобы люди знали, видели. По этой причине я сросся с туризмом, рассказываю каждому гостю о том, что такое латгальская керамика, как ее делают и как ее можно использовать. Я хочу посеять семена знаний в людях, чтобы была информация, чтобы они рассказывали друг другу, чтобы она жила.
— Откуда вы черпаете силы?
— Место заряжает, люди, природа, окружающая среда. Когда я возвращаюсь после короткого или длительного отсутствия, я понимаю, что снова на своем месте. Группы туристов, заинтересованные люди заряжают. В их присутствии забываешь, что только что что-то болело, что было трудно. Силы дает атмосфера, когда ты делаешь, творишь, рассказываешь истории, торгуешь, и, конечно же, глина.
БОЖЕ, ХРАНИ ЛАТВИЮ!
Ирина ИСТРАТИЙ – христианка, жена пастора Краславской баптистской церкви, мать шестерых детей, активная участница благотворительных организаций.
Семья Ирины и Вячеслава Истратий переехала в Краславу несколько лет назад, чтобы служить Богу и людям Краславского края. Краславская баптистская церковь была основана в 2019 году. Поначалу многие очень настороженно отнеслись к новой церкви, но когда увидели, что все в порядке, что люди в церкви — открытые, что организуются мероприятия для детей и семей, благотворительные акции, что нуждающимся оказывают поддержку, не спрашивая, какая у них вера, их отношение изменилось. Стереотипы были сломаны — открытостью, состраданием и любовью.
— Ирина, расскажите, пожалуйста, о себе, о своей семье.
— Вера в Бога идет из семьи. Мои родители были верующими людьми, они учили нас заповедям, молитвам. Помню, как родители говорили, что мы можем скрыть что угодно от них, но только не от Бога. Мы росли с пониманием того, что Бог есть, и Он видит все, что мы делаем. Так как я с детства верующая, то хотела создать верующую семью, чтобы соблюдать ценности Библии и жить по заповедям. С мужем мы познакомилась на церковном собрании. Мы встречались по воскресеньям в церкви, тогда мы смогли поговорить и понять, что хотим создать семью. Прося моей руки, Вячеслав задал вопрос, поддержу ли я его в служении Богу, буду ли верной спутницей на нашем общем пути? На что я ответила утвердительно. С тех пор я поддерживаю мужа во всех его начинаниях, ведь быть пастором непросто, нужно много времени на подготовку к церковным службам, различным мероприятиям, беседам с людьми. Создав семью, первые семь лет мы провели в Риге. Служили, работали, муж как раз в то время окончил Международный Библейский институт, и епископ Союза баптистов предложил ему поехать служить в Даугавпилс. Чтобы принять правильное решение, мы молились. Не так-то просто кардинально изменить свою жизнь. У мужа в Риге была хорошая работа, у меня тоже. Тогда мы отправились в Даугавпилс, чтобы познакомиться с членами общины. Даугавпилсская община, в свою очередь, молилась о хорошем пасторе. Мы поняли, что это воля Божья, и с пятилетней дочерью переехали в Даугавпилс. За 20 лет служения в Даугавпилсе у нас родилось еще пятеро детей. Я посвятила себя семье, также реализовывая некоторые проекты, занимаясь евангелизацией, обучением, встречами с молодыми семьями. Затем настал новый этап в жизни – переезд на постоянное место жительства в Краславу и основание новой общины. Я поняла, что тема семьи актуальна и для молодежи Краславы. Порыв молодости и желание познавать мир могут иметь последствия, которые нужно понимать. Создание семьи – это важный шаг для обоих партнеров. Если в основе семьи лежит вера в Бога, то будет и доверие друг к другу! У нас большая, счастливая семья, в которой мы воспитали шестерых детей. Две старшие дочери уже замужем и подарили нам внучек. Наши дети воспитывались в вере и любви. Отец больше занимался воспитанием сыновей, а я – дочерьми. Но самое главное – личный пример. Я не устаю повторять, что только хорошим примером мы можем учить и воспитывать своих детей. Ребенок растет, видя положительный пример, и когда он вырастает, он старается реализовать то, что накопилось в его подсознании.
— Краславская баптистская община помогает многим нуждающимся, в том числе жертвам войны в Украине.
— В марте 2022 года в Краславу прибыли первые беженцы из Украины. Они обратились в церковь за помощью, попросили приехать за ними на пограничный пункт. Они ждали там несколько часов. Была ранняя весна, погода была очень холодной. Семьи с маленькими детьми, люди почтенного возраста были вынуждены покинуть свои дома и уехать на чужбину. Мы по возможности помогали всем, кто к нам обращался. Часто Вячеслав сам отправлялся на границу, чтобы встретить людей. Многие потеряли своих близких. Мы встретили вдову с двумя сыновьями-подростками. Ей было всего 36 лет, и ее муж погиб на этой войне, дети остались без отца. Это огромная утрата. Они жили у нас около двух месяцев. Мы давали им утешение и надежду, молились за них и помогали им, как могли. Никогда не забуду, как к нам с границы приехала молодая мама с трехнедельной девочкой, которая родилась в подвале в Мариуполе во время войны. Ее назвали Евой, что означает «жизнь». Мы забрали их, оказывали поддержку и уход. Мама и бабушка очень переживали, чтобы малышка не заболела, ведь они провели несколько часов на холоде, стоя в очереди на границе. Слава Богу, все обошлось! Люди приходили к нам ночью, рано утром и поздно вечером, как только их пропускали через границу. В нашей общине есть теплые комнаты и возможность принять душ. Сестры-волонтеры общины готовили горячую еду, чтобы накормить нуждающихся. Многие из беженцев, которые сейчас нашли убежище и поселились в Краславе, стали членами нашей церкви. Война — это зло, Бог — это надежда, а церковь — это опора для нашего многонационального общества. Мы рады помочь и поддержать каждого, кто обращается к нам, кто ищет путь к Богу.
— Вы организуете различные мероприятия и благотворительные проекты в Краславском крае. Чем еще вы занимаетесь?
— Наш адрес: ул. Ригас, 112. Примечательное число — как номер службы спасения. Церковь проводит не только воскресные богослужения, но и собрания — молитвенные вечера для женщин, изучение Библии для пенсионеров, Альфа-курс для молодежи, летние лагеря для детей и молодежи в Краславе, Свенте, а также в Юрмале. Кроме того, к нам приезжают гости из разных стран — Норвегии, Швеции, Германии и многих других. Они рассказывают о своем опыте, делятся впечатлениями и духовными размышлениями. Во время праздников дети и взрослые получают подарки. Христианство — это не скучно, это разнообразная и очень насыщенная, интересная жизнь. Я также являюсь успешным предпринимателем в сфере международного туризма, координатором международной организации MomCo (сообщество матерей) в Латвии, организатором женских конференций и поездок.
— Что дает вам силы помогать другим?
— Это вера в Бога, чтение Библии, любовь и забота моего дорогого мужа Вячеслава. Сообщество матерей, церковь и многие-многие друзья-христиане по всему миру также очень важны. Мы молимся Богу, чтобы к власти в Латвии пришли люди, для которых духовные и моральные ценности важнее материальных. Пусть эти люди будут благочестивы и поймут, что Бог — главный законодатель и Судья!
Ивета ЛЕЙКУМА, Елена АВСЮКЕВИЧ
Фото из личного архива семьи
Komentāri