С такими мыслями мы — я и моя юная спутница Ксения — водитель (ей всего 19 лет) — отправились в Сакстагальскую волость, в деревню Мортишки. Здесь жила певчая Евгения Петровна Алексеева — та, которая пела в Гурилишской старообрядческой моленной и умерла в 2017 году на 95-м году жизни. В крепком, ухоженном доме нас встретила семья ее сына — Владимира Михайловича. Вместе с внучкой Оксаной мы рассмотрели и изучили старые фотографии, каждая из которых стала поводом для воспоминаний. Гурилишская моленная во имя Троицы Живоначальной и Покрова Пресвятой Богородицы была построена в начале XX века. Судьба ее, как судьба самой веры: то исчезала в веках, то воскресала. Но колокол звенит до сих пор, как символ памяти и духа староверия. Евгения Петровна родилась 24 декабря 1922 года. Ее именины — 6 января были важнее дня рождения. Внучка вспоминает, как маленькой девочкой чувствовала приближение церковных праздников, когда бабушка, например, возвращалась из Гурилишской моленной со службы Вербного воскресенья с освященной вербой. — Только освященная верба, только моленная и молитва создавали ощущение праздника, — говорит Оксана. — Сейчас я сама понимаю: только через молитву можно прикоснуться к вере. Путь Евгении Петровны к певческой службе помогал семье выживать. Она знала Закон Божий, читала церковные книги. Хотя имела всего два класса образования, но глубоко понимала песнопения. Училась у батюшек Ульяновской моленной, пела, показывала сыну, как правильно интонировать — но освоить все ему было не под силу. Труд жизни Евгениии Петровны был тяжел и честен. Многодетная семья в 20- х годах ХХ века жила в достатке, имела немного земли, но отец выступил поручителем в деле своего брата, который проигрался в карты. Сезонные заработки с весны до осени пастушкой в 30-х годах ХХ века на хозяев в Мадоне приносили небольшой доход. Когда босые ноги пастушки мерзли, то чтобы их согреть, она ставила ступни в коровий помет (теплую лепешку). Вся многодетная семья — братья Зотик, Артамон, сестры Марфа и Мария и сама Евгения были вынуждены много и тяжело работать. При отступлении в 1944 году нацистские войска из-за начавшегося наступления Красной Армии на Резекне забрали у семьи последнюю лошадь. Война унесла одного брата, другой вернулся инвалидом с осколками в ногах. Но продолжал работать в колхозе на тракторе. Сама Евгения Петровна пережила оккупацию в деревне, выживая вместе с остальными, храня веру и скромность. — После войны мама работала дояркой, свинаркой, полеводом, сторожем. В колхоз вступила в 1949 году. Об этом есть запись в «Книжке колхозника». Там же есть сведения о том, что колхоз на 7 января 1963 года назывался «Колхоз имени Чапаева». Евгения Петровна ухаживала за стадом коров при отсутствии водопровода и электричества. Воду надо было носить на коромысле из канавы, когда заканчивалась вода в колодцах. Никаких транспортеров в первые колхозные годы не было. Использовали тачку на рельсах, чтобы вычистить навоз. Из мужчин был только сторож. Если нужна была подстилка для коров, то сами доярки шли косить траву. А когда Евгения Петровна работала на свинарнике, то дрова порой привозили сырые, а надо было запаривать в баках картошку на корм свиньям. Растопить печку было сложно, тогда сами доярки бегали за соляркой в мастерские и разжигали печки. Очень часто женщины кололи дрова сами, без помощи мужчин. За трудодень в колхозе давали 100 грамм зерна и 10 копеек, — вспоминает рассказы матери сын. Все это было ее повседневностью. Выходных не знали. Моленная — единственный отдых, вечерний свет другого, духовного мира после тяжелого физического труда. В конце 60-х годов жизнь увела Евгению Петровну далеко от родных полей, лесов и колокольного звона Гурилишской моленной. На какое-то время ей пришлось оставить все знакомое и родное. Вслед за сыном она отправилась на Украину, где жизнь текла по-другому. Там, на совхозных просторах, сын трудился в садово-виноградном хозяйстве, был грузчиком. Но душа не находила покоя. Там не было какой-то духовной нити, труда с верой, там не было колхоза, а был совхоз. Поэтому, чтобы не терять свой стаж колхозный, не раздумывая, Евгения Петровна собрала силы и вернулась домой, в Латвию. Она купила хороший, крепкий дом, в котором до сегодняшнего дня живет ее сын со своей семьей. Отработала дояркой до выхода на заслуженный отдых, была отмечена денежными премиями и почетными грамотами за добросовестный труд, и позже продолжила работать сторожем на ферме. До последних своих дней она читала молитвы. На сельское кладбище в Мортишках ведет дорога через небольшой лесочек. Мы проехали лес, взошли на холм и увидели на фотографии доброе, светлое лицо певчей Евгении Петровны Алексеевой. Сегодня цифровой поток изображений лишен глубины: он быстротечен и безличен. Поэтому, несмотря на прогресс, бумажные снимки остаются ценным напоминанием о том, как важно прикосновение, память и человеческое присутствие в каждом кадре.
ПАМЯТИ ПЕВЧЕЙ
Свечи — в храме, у иконы
И в подсвечнике — вокруг.
Выложена так дорога
В мир, где славен певчей труд…
Ты земные свои будни
Превращаешь в вечный рай.
Ты домой должна вернуться —
Нам ворота открывай…
С сыном Е.П. Алексееевой — В.М. Алексеевым и внучкой Оксаной беседовала
Наталья ЯКУШОНОК
Фотографии и предметы из личного архива внучки Оксаны, которая бережно хранит память о бабушке — певчей Гурилишской моленной.
Фото автора и из личного архива внучки
Е.П. Алексеевой.
Komentāri