Государственный колледж пограничной охраны (ГКПО) неслучайно находится именно в Резекне — в самом сердце Латгалии. Резекненский край расположен на границе, в центре Латгалии и одновременно — в центре восточной границы Латвии. ГКПО существует с 1992 года и является единственным учебным заведением в стране, где можно получить профессию пограничника. Сегодня мы поговорим о том, востребована ли эта профессия среди местного населения, о буднях колледжа, о приеме новых кадетов и расширении инфраструктуры.
На вопросы газеты «Резекненские Вести» отвечает директор колледжа полковник Марик ПЕТРУШИН.
— Почему Государственный пограничный колледж в свое время было решено открыть в Резекне?
— Это очевидно по нескольким причинам: Резекне расположен в центре Латгалии, а также в центре восточной границы Латвии, рядом находятся границы как с Россией, так и с Беларусью, и при необходимости сотрудники колледжа выезжают для поддержки Государственной пограничной охраны в выполнении задач на восточную границу. Это также хорошо с кадровой точки зрения, учитывая, что именно здесь находится наибольшее количество структурных подразделений пограничной охраны. И профессиональные пограничники (только такие служат в Государственной пограничной охране с 1998 года) чаще всего выбирают место службы недалеко от дома. Немаловажно и то, что в Резекне хорошая инфраструктура, транспорт и удобный подъезд.
— Сколько кадетов приступило к обучению 1 сентября?
— Этот год радует тем, что кандидатов в кадеты больше, чем за последние пять лет: последний раз такой наплыв кадетов был в 2019—2020 учебном году. Это было время ковида, после которого Национальные вооруженные силы начали активно привлекать молодежь, поэтому в среднем летний набор составлял 70—80 курсантов. В настоящее время у нас начали обучение 110 кадетов.
— Популярна ли профессия пограничника?
— Профессия пограничника была и остается весьма популярной, особенно в Латгалии. Это обусловлено рядом факторов. Во-первых, это гарантированная работа, можно работать по всей территории Латвии. Житель Латгалии, отучившись у нас, может также поехать служить в Ригу или Вентспилс. И второй момент — Министерство внутренних дел и правительство проделали большую работу, последовательно повышая зарплаты и социальные гарантии для должностных лиц. В последние годы ежегодно увеличивается заработная плата и оплачиваемые медицинские услуги для пограничников, они обеспечиваются формой, современным снаряжением, современными служебными помещениями, транспортными средствами и т. д. Наш кадет получает зарплату 806 евро (брутто) с первого дня обучения, а обучение, проживание и форма предоставляются бесплатно. Можно сказать, что эта зарплата фактически является очень хорошей стипендией. В колледже также есть фактор успеха: если курсант учится отлично (средний балл 8 и выше), зарплата увеличивается примерно на 100 евро. Если выпускник колледжа учится отлично и активно участвует в спортивной и общественной жизни, мы предлагаем ему такой бонус, как немедленное поступление на программу профессионального высшего образования короткого цикла, которую также реализует колледж. На эту программу обычно зачисляют уже действующих пограничников со стажем, но воспользовавшись бонусом, молодой человек получает высшее образование в течение трех лет и может гарантированно служить в любом структурном подразделении Государственной пограничной охраны в качестве офицера.
— Какова физическая подготовка кандидатов в кадеты?
— Более 200 кандидатов подали заявки, 110 приступили к обучению. Из всех, кто не прошел отбор, около 40 молодых людей «отсеялись» по причине физической подготовки. 25% — это очень много. Примерно столько же не проходят медицинскую комиссию. Это печально, ведь наши курсанты — молодые люди, большинству из них 20–30 лет. Многим следует задуматься о своем образе жизни. Нормативы обязательны — пограничник должен быть физически готов к выполнению своих обязанностей. Но это не олимпийские стандарты. На территории училища есть стадион, несколько спортивных залов, где курсанты постоянно совершенствуют свою физическую подготовку.
— В каком возрасте можно прийти к вам на учебу?
— Из 110 курсантов 12 — старше 30 лет, пятеро — старше 35, остальные — в возрасте от 19 до 30 лет. Сейчас мы приглашаем на службу молодых людей от 18 до 40 лет, ведь в жизни всегда есть возможность что-то изменить, переквалифицироваться и получить стабильную работу как можно ближе к дому. И люди этой возможностью пользуются. Бывает, что человек работал в бизнесе или за границей, бизнес «не пошел» или гражданин Латвии вернулся домой в Латвию, но сразу открыть свое дело или найти новую работу сложно. Служба в Государственной пограничной охране — отличная возможность обрести стабильность в жизни.
— Почему в колледже два набора?
— Летний набор — это в основном выпускники школ. Второй набор — в январе, группы меньше, по 20–40 человек. Это для тех, кто либо не поступил в другие вузы, либо решил начать новую жизнь с нового года, а зачастую и для тех, кто по каким-то причинам не попал в колледж летом — например, не сдал экзамен по физподготовке, не прошел медкомиссию и т.д. Они тренируются, поправляют свое здоровье и снова подают документы. И второй раз обычно проходит успешно. Всего мы можем подготовить 180 пограничников по различным программам подготовки и обучения.
— Расскажите о преподавателях, которые работают в колледже.
— Наши преподаватели в основном — действующие пограничники. Есть несколько приглашенных преподавателей из Резекненской академии, и, конечно же, мы приглашаем преподавателей из-за рубежа. Большинство преподавателей имеют степени магистров по различным направлениям, в колледже также есть один доктор педагогических наук, а еще один офицер учится в докторантуре. Многие наши преподаватели участвуют в различных зарубежных проектах, где обучаются сами и перенимают передовой опыт пограничников других стран. Как наши преподаватели, так и кадеты участвуют в программах обмена опытом ERASMUS+.
В КИНОЛОГИЧЕСКОМ ЦЕНТРЕ
ПОДГОТОВКА КИНОЛОГОВ
Одним из направлений учебы в Государственном колледже пограничной охраны является подготовка кинологов. Кинологи обучаются работе с собаками, которых они получают здесь, в колледже. Здесь есть питомник, где рождаются щенки двух пород – немецкой и бельгийской овчарок. Вся Пограничная служба работает с этими собаками.
КАК СТАТЬ КИНОЛОГОМ
Чтобы стать кинологом, необходимо иметь как минимум образование пограничника, затем кинология становится специализацией. Курсантов знакомят с кинологическим центром, допускают к работе с собаками, в том числе и со щенками. Работать с собаками не так-то просто, это должно быть призванием, и из 100 курсантов отбирают четверых-шестерых. Когда они начинают работать в пограничной службе, они возвращаются в колледж, чтобы получить щенка и начать с ним курс дрессировки, который (с учетом дополнительной подготовки) длится около года. За это время щенок обучается у своего кинолога навыкам послушания, а также одной из специализаций пограничной собаки – поиску, обнаружению наркотиков, взрывчатых веществ и т.д. После этого кинолог работает со своей собакой 8-10 лет, собака содержится за счет государственных средств, а кинолог может получать премии за отлично обученную собаку.
СТРОИТСЯ НОВЫЙ КОМПЛЕКС КИНОЛОГИЧЕСКОГО ЦЕНТРА
У кинологов в Колледже пограничной охраны есть своя инфраструктура. Начальник кинологической службы, полковник
Александр Петровский
рассказал, что старый кинологический центр был построен в 1999 году. Сейчас в зданиях недостаточно места, а материалы, из которых они построены, также устарели и не отвечают требованиям энергоэффективности. Поэтому было принято решение о строительстве нового кинологического центра. Появилась возможность принять участие в проекте, которая и была использована. Год назад здесь началось строительство нового комплекса Кинологического центра, которое планируется завершить к 31 августа 2026 года. Общий объем финансирования проекта составляет 5 051 367 евро, из которых софинансирование Европейского Союза — 3 788 525 евро, а финансирование из государственного бюджета — 1 262 842 евро. В результате проекта будет построен новый Кинологический центр, специализирующийся на базовой подготовке служебных собак, с целью внедрения централизованной и ориентированной на развитие системы подготовки кинологов и служебных собак правоохранительных органов. На строительной площадке, которую мы посетили, царило оживление: несколько зданий уже построены, работы ведет местное предприятие SIA «Latgales būve». В настоящее время реализуется первый этап строительства, который включает в себя возведение административного здания, гаража на пять автомобилей и бункера для хранения взрывчатых веществ. Административное здание выглядит просторным и современным. — На первом этаже здания разместятся помещения для инструкторов, комната отдыха, на втором — служебная гостиница (40 мест), предназначенная для кинологов, приезжающих из-за границы и из других учреждений, — говорит А. Петровский. Колледж уже планирует второй и третий этапы строительства комплекса Кинологического центра, которые включают строительство вольера для собак и учебной лаборатории. Это следующий проект по улучшению инфраструктуры колледжа. Государственный колледж пограничной охраны идет в ногу со временем.
Ирина АНТОНОВА
Фото автора
ВНЕСУТ ЯСНОСТЬ
4 сентября парламент в первом чтении поддержал новый закон о создании противомобильной инфраструктуры, который предусматривает создание новой 30-километровой пограничной полосы. Это подразумевает строительство военных сооружений, ограничения землепользования и воздействие на имущество местных жителей.
Закон необходим для облегчения и ускорения укрепления восточной границы путем развертывания противомобильной инфраструктуры для блокирования и задержки потенциального противника.
Люди обеспокоены: сделает ли эта зона их жизнь безопаснее или, наоборот, усложнит? Гарантирует ли государство справедливую компенсацию?
Во время своего рабочего визита в Резекненский край 8 сентября я спросила у президента Эдгара РИНКЕВИЧА: как успокоить жителей приграничья?
«Во-первых, я вижу, что в последние недели Министерство обороны и Вооруженные силы действительно больше делают для общения с людьми. Во-вторых, самым обнадеживающим моментом станет принятие соответствующего закона о создании противомобильной инфраструктуры. Председатель Сейма и председатель Комиссии Сейма по обороне и внутренним делам заверили, что сделают все возможное, чтобы как можно скорее привести в порядок правовую базу. Думаю, это также успокоит людей. Заблуждение в том, что многие думают, что теперь в радиусе 30 км не будет никакой хозяйственной деятельности. Нет, это не так. Речь идет примерно о 2000 га, которые могут быть отчуждены. И не все из них – это земли или леса, используемые для хозяйственной деятельности. Закон также предусматривает справедливую компенсацию. Я хорошо помню, как год назад было много обсуждений по поводу карты, подготовленной Министерством обороны и Министерством климата и энергетики, которая также указывает на то, что в радиусе 50 км от ветряных электростанций ничего делать нельзя. Что ж, это было не так. В данном случае ситуация схожая. Речь идет о некоторых латвийских границах и приграничных территориях, где необходимо создать барьеры, препятствующие передвижению. Министерству обороны нужны быстрые правовые решения. Я также понимаю людей, которые хотят ясности. Но у нас есть и другие проблемы. Когда я был на восточной границе, и командующий Вооруженными силами, и руководство Пограничной охраны говорили, что сейчас люди спешат вырубать леса. Лес — это естественный защитный барьер, его вырубка не в наших интересах. А когда это происходит, это, честно говоря, налагает обязательство на строительство еще более мощных оборонительных сооружений и инфраструктуры. И здесь я бы очень хотел, чтобы Сейм как можно скорее проголосовал за четкие, понятные правила игры. Это также немного успокоит ситуацию или заставит кого-то принять решение о дальнейших действиях.
Второе чтение законопроекта назначено на 2 октября.
Илзе СОНДОРЕ
Фото автора
«ГОРС» — БОЛЬШЕ, ЧЕМ КОНЦЕРТНЫЙ ЗАЛ
Беседа с руководителем Латгальского посольства Дианой ЗИРНИНЕЙ
С момента открытия в 2013 году Латгальское посольство «Горс» стало одним из важнейших культурных центров Латвии. Это не только концертный зал с великолепной акустикой, но и творческое пространство, где Латгалия встречается с миром, сохраняя свою самобытность и одновременно открываясь новым идеям.
Диана Зирниня, руководитель Латгальского посольства и SIA «Austrumlatvijas koncertzāle» в Резекне, — харизматичная, общительная и энергичная женщина, она легко находит общий язык как со звездами мирового уровня, так и с жителями своего родного города. Истинная патриотка Резекне и Латгалии, Диана с гордостью несет миру латгальскую культуру, сделав «Горс» символом творческой жизни региона.
Под ее руководством концертный зал «Горс» на протяжении многих лет стал настоящим культурным посольством Латгалии — здесь проходят концерты, фестивали, семинары и выставки, привлекая посетителей со всей Латвии. Диана — трудоголик по натуре: она всегда в движении, всегда полна новых идей и проектов. Она танцевала в коллективе народных танцев «Dziga», где научилась ценить традиции и работать в команде.
Творческая, вдохновленная и открытая всему новому, она умеет превратить любое мероприятие в событие, а каждую встречу — в источник вдохновения. Именно поэтому мы решили поговорить с Дианой о том, чем живет «Горс» сегодня, какие проекты ее вдохновляют и что значит быть посланницей латгальской культуры в современном мире.
Руководитель «Горса» Диана Зирниня рассказывает о его пути, задачах и планах на будущее.
ПРОЕКТ «ГОРС» КАК КУЛЬТУРНАЯ ИННОВАЦИЯ
— Вы уже с самого начала руководите первым региональным концертным залом в Латвии, который стал культурным центром высокого уровня с великолепной акустикой. Как появился «Горс»? Кто стоял у истоков? Как вы стали руководителем этого грандиозного сооружения?
— У каждого участника проекта — своя история о том, как появился концертный зал, ведь его создание проходило в несколько этапов: от политического лоббирования до разработки идеи и воплощения проекта в жизнь. Ключевую роль в этом сыграла приверженность государства развитию доступности профессионального искусства в регионах, которое способствовало строительству многофункциональных концертных залов в Резекне, Цесисе и Лиепае. Фактически, Лиепая была первой, где заговорили о концертном зале, и тогдашнему министру культуры Хелене Демаковой пришла в голову идея думать не об одном регионе (как это иногда случается), а, подобно Эстонии и Скандинавским странам, заботиться об обеспечении культурного предложения, отвечающего современным требованиям, во всех регионах Латвии. Не менее важно, что концертные залы в Латвии строились и потому, что не хватало акустически подходящих помещений для исполнения академической музыки, где могли бы выступать коллективы разного размера и состава. Не менее важна была и готовность конкретных самоуправлений строить концертные залы и заботиться об их эксплуатации, включая финансирование. Резекне в поезд концертных залов «запрыгнул» последним, но первым справился со своей задачей, и теперь мы можем гордиться поистине превосходной инфраструктурой, которая до сих пор существенно отличается, а местами и не превзойдена. Однако строительством здания и установкой оборудования дело не заканчивается. Это здание должно быть заполнено культурными событиями, мероприятиями, конференциями, в нем должны собираться люди, чтобы его можно было с полным правом назвать «Горсом». Когда-нибудь об этом можно будет написать книгу. Только, возможно, придется подождать еще несколько лет, ведь путь к концертному залу был нелегким и эмоциональным. И я говорю не только о себе, но и о тех, кто участвовал в его создании, и особенно с риском городского управления. Был определенный риск и в том, что управление этим концертным залом доверили мне, казалось бы, неопытному в этой сфере человеку. В одной из местных газет даже вышла большая статья, которую, по-видимому, помог написать кто-то, кто не выиграл конкурс, объявленный городской думой. Я читала это и думала: «Ну и куда же мне девать дипломы бакалавра и магистра по экономике, менеджменту, маркетингу, опыт обучения за рубежом, а также опыт работы в СМИ, организации мероприятий, связях с общественностью и управлении проектами?» В то время мой 13-летний опыт работы к 30 годам никого не интересовал. Немного по-человечески завидно, что других сейчас так не «перемывают», но мне приятно, что за это время мы успели многое сделать.
— Как вы сегодня, спустя 12 лет после открытия концертного зала, формулируете миссию Латгальского посольства «Горс»? Как изменилось восприятие с тех пор?
— Мы придерживаемся изначальных принципов — создавать и поддерживать разнообразную, качественную культурную среду, обеспечивая доступ к профессиональному искусству и способствуя творческому развитию региона. Основа неизменна — мы несем латгальский код. Мы по-прежнему стремимся развивать в себе латгальскую уверенность и хотим, чтобы мы все могли ценить то, что имеем.
— Как «Горс» сохраняет и развивает латгальскую идентичность, не ограничиваясь региональным форматом и не превращаясь в музейный экспонат?
— Мы несем латгальскую идентичность уже в своем названии, выбрав название «Горс», которое в переводе с латышского литературного языка означает «дух». Ссылки на латгальский язык, такие, как использование буквы «У», можно увидеть в наших визуальных материалах. Перед концертом мы всегда здороваемся с гостями на латгальском языке. Мы поддерживаем латгальскую идентичность, интегрируя ее в современные программы, создаем новые проекты, привлекая музыкантов и молодежь. Культура в ее различных проявлениях — это бесценный инструмент для рассказа о латгальской музыке, изобразительном и исполнительском искусстве. Мы стремимся действовать как открытая культурная площадка, где Латгалия — не музейный экспонат, а активная участница культурной жизни. В то же время, многое еще предстоит сделать. И здесь нужно говорить о сотрудничестве, доступности ресурсов и потенциале творческих и стратегически мыслящих людей в регионе. На самом деле, пример «Горса» наглядно показывает, как наши латгальские культурные ценности обретают гораздо более широкое, внерегиональное звучание. Например, взять хотя бы Латгальское кольцо или фольклорный пассион Лауры Екабсоне «Францис Трасунс». Иногда кажется, что от нас действительно ждут решения проблем всей Латгалии. В августе портал
chaika.lv
в Даугавпилсе спрашивал у людей, знают ли они значение латгальского слова «горс». Многие не знали его значения, но знали, что это концертный зал. После этого мне пришло письмо: «Видите, вы плохо работаете, люди не знают латгальского языка». «Но разве мы обязаны учить?» — риторически ответила я. Мне кажется, мы слишком много задач поручаем другим, а сами делаем слишком мало.
ПУТЬ И ЛИЧНОСТЬ
— В детстве вы мечтали стать учителем. Как стали руководителем культурного центра?
— Мне больше нравится слово «концертный зал», которое отличает нас от замечательных культурных центров Латвии. Это вопрос терминологии и ссылка к прошлым опасениям, что из-за больших концертных залов опустеют культурные центры. Но так быть не может, ведь мы работаем в совершенно другом, более широком сегменте, и наша специализация не сосредоточена, например, на любительском искусстве и обеспечении Праздника песни и танца. Мы работаем, скорее, с профессиональным искусством и хотим привлечь к участию и латгальских деятелей искусства. О мечтах… У меня было две мечты — учитель и певица. В каком-то смысле я сейчас воплощаю их в жизнь.
— У вас есть образование в области экономики, права, коммуникаций и культуры. Как это сочетание опыта и ролей влияет на ваш стиль управления?
— Моя первая магистрская степень — по менеджменту, а культурное образование — это бесконечный и долгий процесс. Как раз сейчас я думаю о том, что нужно высвободить время и вернуться к учебе. Она всегда давала мне вдохновение, структурированность и новые идеи, возможность видеть взаимосвязь научных дисциплин и их применимость на практике. Мне сложно говорить о своем собственном стиле управления. Конечно, на него влияют полученные знания и опыт, но личные качества все же играют здесь большую роль. От них никуда не деться. Сейчас модно задавать вопросы искусственному интеллекту. А о моем стиле управления он говорит, что ему присущи страсть и упорство, междисциплинарный опыт, целеустремленное видение и вдохновляющее лидерство, а также гибкость и вовлеченность в жизнь общества. Я бы сказала, что в повседневной жизни я либеральна и даю команде свободу работать самостоятельно, но при этом строго контролирую результаты, и если работа не выполнена, становлюсь требовательной и категоричной.
— Какой был самый неожиданный поворот в вашей карьере?
— Возможность не только управлять, но и создавать Латгальское посольство «Горс» — первый региональный концертный зал в Латвии.
САМОЕ СЛОЖНОЕ — ВРЕМЯ КОВИДА
— Что самое сложное в управлении концертным залом — финансы, персонал, программы, проекты, публика?
— Я не хочу называть все это трудностями, скорее — обычными вызовами, работой, которую необходимо выполнить. Бывали разные периоды. Мы были первым концертным залом, поэтому нам было непросто сформировать понимание того, что такое региональный концертный зал. Необходимость нашего концертного зала часто ставили под сомнение, особенно потому, что Латгалия считается экономически сложным регионом. Уже в первые годы эти опасения полностью исчезли. Также потребовалось немало усилий для создания способной, компетентной и увлеченной команды. Кроме того, этих людей необходимо удержать и мотивировать. Самым сложным временем стал период ковида, когда мы искали любые возможности, чтобы действовать, удерживать аудиторию и продолжать свою деятельность. Действовать, а не жаловаться. Финансовая проблема всегда была актуальна и становится все более актуальной, поскольку мы видим, что восприятие культурного сектора совершенно неверно. Все сокращения бюджета на всех уровнях начинаются с культуры, забывая, что культура — это не только основа нации, она формирует мыслящего человека, способствует экономической активности и принадлежности к стране, а также является вопросом безопасности. Невольно испытываешь тревогу за происходящее. Однако, в конечном счете, я хочу, чтобы те, кто приходит в «Горс», думали не о трудностях, а о том, какие эмоции и размышления возникают при участии в культурных мероприятиях.
ТВОРЧЕСТВО И ЛИДЕРСТВО
— Как семья и рождение дочери повлияли на ваши приоритеты и работу?
— Положительно (
улыбается
). Еще один взгляд на мир. Еще одна возможность научиться балансировать между семейной жизнью и работой. Я шучу, что с рождением Агнесе я больше не работаю в «Горсе» 24/7. Но благодаря ей я вижу, как культура влияет на детей. И это ценно.
— Что для вас важнее — культурная миссия, управление огромным зданием или обеспечение качества?
— Одно без другого невозможно. В культуре мы все работаем с чувством миссии. Качество и вовлеченность всегда будут важны. Но без экономических и практических вещей, включая обслуживание инфраструктуры, ничего не получится. В хорошем смысле мне нравится эта странная ситуация, когда приходится все это держать под контролем. Это не скучно. Это интересно.
— Как «Горс» сохраняет и развивает идентичность Латгалии, не ограничиваясь региональным форматом?
— Этот вопрос, наверное, нужно задать всем, кто связан с латгальской культурой. Мы задаемся этим вопросом и видим, что существует множество ценных мероприятий, которые мы инициируем и вдохновляем и которые не держат латгальский дух в узких региональных рамках, а, наоборот, несут его через границы. Это совместные проекты художников и творческих людей. Я даже не могу перечислить их все. Очевидно, что центральное событие — организация и проведение вручения ежегодной премии латгальской культуры «Бонюкс». И именно на нем мы сталкиваемся с противоречивыми мнениями латгальцев. Мы часто видим, как эмоционально они воспринимают так называемых «пришельцев». Но я не думаю, что нам следует создавать
латгальский заповедник
. Иногда странно наблюдать, как кто-то пытается разделить людей на тех, кто имеет право прикасаться к латгальскому, и тех, кто не имеет. Но проходит время, эмоции утихают, и мы читаем, слушаем и видим столько замечательных, хороших произведений. Латгальская сущность и культура не ограничены географической принадлежностью. Много замечательных людей Латвии внесли свой вклад, свое видение и интерпретацию в латгальское. Мы пережили и сами участвовали во многих значимых событиях, имеющих широкий спектр звучания. Начиная с нашего концерта-открытия, где звучал латгальский язык, и заканчивая последними событиями, например, фольклорной пассией «Трасунс», фестивалем Латвийского национального симфонического оркестра «Vasarnīca». Следуют другие новые работы, выставки, концертные постановки.
— Какие проекты «Горса» вы считаете наиболее значимыми и почему?
— Я работаю уже 12 лет, и на этот вопрос никогда не будет ответа. У нас большое разнообразие мероприятий в самых разных жанрах, с разными по масштабу творческими личностями. И все они чрезвычайно ценны. Проще было бы перечислить повседневные и мимолетные события. Но моя задача — не осуждать, а учиться и развиваться.
— Если бы у «Горса» не было бюджетных ограничений, чем бы вы занялись в первую очередь?
— Я не трачу время на несбыточные мечты, особенно в сложных финансовых и политических условиях. Я люблю мечтать, но предпочитаю тратить свою энергию с большей пользой. Понятно, что моими приоритетами были бы люди, программа, инфраструктура и вовлеченность.
— Есть ли у вас «формула» преодоления кризиса?
— Кризисы мне в какой-то степени нравятся — ведь чтобы из них выйти, нужно находить новые решения. Нет никакой формулы. Конечно, ты пытаешься предсказать кризисы и то, как будешь действовать. Но потом кризис наступает, и ты узнаешь реальные обстоятельства. В такие моменты важны готовность и гибкость. Хотя, честно говоря, кризисы не всегда только укрепляют. Они могут и истощать. И тут встает вопрос, насколько быстро ты восстанавливаешь свои ресурсы и помогаешь другим восстановиться.
ЛЮДИ И ВДОХНОВЕНИЕ
— Вы говорили, что вас вдохновляют люди. Есть ли конкретные примеры, когда встреча с кем-то меняла ваши взгляды?
— Мне действительно везло с людьми, которых я встречала. Многие из них учили меня, вдохновили, укрепили. И мои учителя, и педагоги, и работодатели, и коллеги. И, конечно же, наши люди, которыми мы гордимся. Свои взгляды я не меняла, скорее, увидела в них новые грани. Конечно, бывают незабываемые моменты. Я благодарна за возможность обменяться хотя бы парой слов, которые часто значат больше, чем иные долгие беседы, с маэстро Раймондом Паулсом, режиссером Янисом Стрейчем. Я всегда буду помнить момент после концерта Иветы Апкалны и оркестра Баварского радио, когда сидишь рядом с дирижером Марисом Янсонсом и понимаешь — ты паришь над землей. И тебя спрашивают: «Как так получилось, что у вас в Резекне такой замечательный концертный зал?» Таких моментов много. Их просто нужно увидеть.
— Какая книга, фильм, концерт или спектакль произвели на вас сильное впечатление в последнее время?
— Очень сложный вопрос, потому что события и мероприятия сменяют друг друга очень быстро. Из фильмов – все еще наш «Поток». Из культурных событий — праздник песни и танца школьной молодежи, именно танцевальный концерт, потому что среди тысяч танцоров там была и моя дочь. Из того, что происходит в «Горсе» — сольный концерт Элины Гаранчи и Нильслен Лиелслиенс. Диаметрально противоположные события, но каждое по своему интересно. А еще — «Prāta vētra», Ивета Апкална, Колдплей и Джастин Тимберлейк. Единственное, что я не буду упоминать в качестве последнего, — это книга, потому что складывается ощущение, что мы живем в такое бюрократическое время, когда больше приходится читать законы, постановления, уставы и договоры. Это утомительно.
— Какой комплимент «Горсу» вам больше всего запомнился?
— Их много. Не могу ответить. Мне нравится чувство восхищения, которое до сих пор часто испытывают как посетители, так и деятели искусства.
— Как вы отдыхаете от работы, если в жизни так много событий? Что дает вам силы?
— Не могу жаловаться на тяжесть пережитых событий. Скорее наоборот. Но менять свой распорядок дня определенно нужно. И лучший способ сделать это — отправиться куда-нибудь хотя бы на несколько дней. Будь то однодневная поездка вдоль границы в Виляку, концерт в Таллине или поездка на поезде в Варшаву.
— Если бы сюда сейчас вошли школьники, что бы вы им сказали о том, зачем нужна культура?
— Я хотела бы помочь им понять, что культура делает их богаче, позволяет свободнее мыслить и творчески развиваться. Те, кто переживает и создает культурные события, обладают другим мышлением в хорошем смысле этого слова: они будут не слугами, не последователями, а личностями. Это отличный способ сформировать собственное отношение к жизни, людям и событиям.
— Что напишет наша газета о «Горсе» через десять лет?
— Годы пролетят быстро. Может быть, газета будет писать о том, что мы покупаем новое оборудование, открываем все больше звезд мирового уровня, здесь проходят фестивали, и поток людей не иссякает. Наш ресторан получил звезду Мишлен. Дополнительно построили уютный кинозал. Здесь проводится множество мероприятий национального уровня, а скоростной поезд и скоростная автомагистраль делают поездки сюда гораздо удобнее. А рядом — небольшой аэропорт. И новая гостиница. Я прежде сказала, что не трачу силы на несбыточные мечты, но это не значит, что мечтать не стоит. Мечтать нужно! Только на это, пожалуй, нужно не 10 лет, и не только время, но и талантливые люди.
— Да будет так!
Рассказ Дианы Зирнини доказывает, что культура — это не только события и здания, это вера, труд и страсть, способные изменить целый регион. «Горс» сегодня — это визитная карточка Латгалии и одновременно доказательство того, что идеи с глобальным звучанием рождаются именно в регионах.
После этого разговора я хочу пожелать Диане и всей команде «Горса» сохранять энтузиазм, смелость и способность вдохновлять других. Пусть концертный зал и впредь будет местом, где дух Латгалии встречается с миром, и откуда каждый гость возвращается домой с чувством, что культура делает нас богаче и сильнее.
Марина ТЕТАРЕНКО
Фото из личного архива Д. Зирнини
ПЕРВЫЕ «ПУМПУРИ» В ЛАТВИИ
Откуда человек может почерпнуть силы? Здесь у каждого свой ответ. Но чаще всего нас вдохновляет все прекрасное, искусство, музыка, песни. Красивая песня радует душу, а ее слова зачастую побуждают задуматься о жизни, об ее смысле и ценностях.
Все это можно сказать и о песнях жителя Дрицан Андриса ЭРИНЬША — они очень душевные и исходят из самого сердца. Талант Андриса Эриньша и песни, исполняемые его группой «Dricānu dominante» радуют людей по всей Латвии. Эти песни звучат не только на семейных торжествах, но и в концертных залах, в телестудиях и даже на Празднике песни.
Андрис Эриньш известен еще и как крестьянин — об этом мы и собираемся рассказать подробнее.
То, какая ситуация сейчас царит в сельском хозяйстве, знают все. Май начался с дождливой и прохладной погоды, и остальные месяцы (июнь, июль, август) продолжались в том же духе. От этой природной стихии пострадала и семья Эриньшей. Наше интервью состоялось в последнюю неделю августа, когда, наконец, начались теплые деньки. «Сейчас у нас сезон сбора урожая. Вчера было очень тяжело — техника утопала в поле. По транспортеру картофелеуборочной машины шла полоса грязи — урожай минимальный. В итоге от нагрузки, создаваемой этой грязью, старый комбайн сломался: оборвался транспортер. Хорошо, что у нас есть новый картофельный комбайн, который мы опробовали в прошлом году. В прошлом году было сухо — картофель было убирать легко, только облака пыли над полем стояли. Я сажаю картофель уже более 40 лет, но этот год — единственный, когда я ни разу не боронил поле. Как в мае все залило, так в поле было и не выехать. Разве что на пригорке, где тоже был посажен картофель, я сумел проехать на тракторе задним ходом — до мокрых участков. Таким образом, обработал полгектара. Мы посадили ранний проращенный картофель 23 апреля. Ах, какой обнадеживающей картина была в апреле! Первой в борозды мы посадили «Аннушку» — здесь хорошая земля. Думали, вот урожая соберем! Но ничего… «Уплыли» все два гектара… А посадку картофеля мы завершили 30 июня — после Петрова дня. Всего засадили 11—12 гектаров картофеля, а в результате в середине поля вообще ничего не выросло… Урожай очень плохой. В этом году и ботва начала гнить раньше, так как была большая влажность. Если какой-то год не вырастает одна культура, то вырастает другая. В прошлом году, например, была сильная засуха, зерно уродилось мелким (сын Артур занимается зерноводством), но зато был колоссальный урожай картофеля. Он нас и спас, а в этом году — ничего…», — рассказывает Андрис Эриньш. К нашей беседе присоединяется
жена Андриса Айна.
«В этом году мы можем радоваться только цветам в горшках, так как в саду они попросту утонули. Огород все лето в воде простоял. И малина словно в пруду растет. Волейбольную сеть в этом году мы не вешали — половина поля в воде», — рассказывает Айна о возникших проблемах. Оказывается, Айна и Андрис Эриньши в этом году отметили 45-ю годовщину свадьбы. Их уже радуют трое внуков. «В этом году, в феврале, в семье сына Артура родилась дочка Алиса, а в семье дочери Агнесе подрастают Анце и Марцис. Старшие внуки — Анце и Марцис — в этом году участвовали в Празднике песни и танца школьников, поэтому у бабушки с дедушкой летом гостили недолго. У внука еще были тренировки по футболу. Агнесе живет в Яунолайне, а работает в Олайне учителем. И дети там же учатся», — рассказывает Айна.
— Вы — один из так называемых крестьян Бресиса?
— спросила я у Андриса. — Да! Я — активист Атмоды, неформальный лидер Народного фронта, ведь нужно было работать и мозгами, не только громкие лозунги выкрикивать. 23 августа мы собрались ехать на Балтийский путь, но у меня не получилось, так как 17 августа 1989 года утвердили мое крестьянское хозяйство. В Дрицанской волости мы с Айваром Куприсом были первыми крестьянами. А наши крестьянские хозяйства работают до сих пор. Многие, которые начинали хозяйничать, к сожалению, не выдержали. После утверждения крестьянского хозяйства нужно было сразу оформлять документы, заполнять анкеты, в том числе и в банке — в те времена был Агропромбанк. Первый документ на крестьянское хозяйство мне был выдан еще на русском языке. Из-за этой бумажной волокиты я и не пропал на Балтийский путь. А вот на баррикадах побывал. Я был делегатом 1-го и 2-го конгресса Народного фронта, затем — депутатом Резекненского райсовета, руководил комитетами. Почему я назвал свое крестьянское хозяйство «Пумпури»? Во-первых, в те времена я был хорошо знаком с певицей Аустрой Пумпуре — мне нравились ее песни и манера исполнения. Во-вторых, когда нужно были написать название хозяйства, передо мной лежала какая-то детская книжка. Я открыл ее — и увидел в тексте слово — «pumpuri». О! — подумал я, — Отличное название! Тогда мы были первым хозяйством с таким названием в Латвии. Сейчас их уже много. Мы были крестьянами «второго созыва», так как самые первые крестьянские хозяйства начали создаваться весной 1989 года.
Сейчас почти везде появляется неправильная информация о том, что наше хозяйство было основано в 1993 году. Поскольку тогда в рамках учета реформы всех и сгребли под одну гребенку — к 1993 году. После основания крестьянского хозяйства мы достали 100 кубометров бревен и взяли кредит в размере 9000 рублей. Потом приезжала комиссия — проверяла, как были использованы эти средства. А у нас к тому времени уже были построены (или достраивались) сарай и хлев. Также был гараж, куплены тракторы, сварочный аппарат, прицеп, навозоразбрасыватель. В общем — все, что нужно. Потом мы в банке взяли кредит на приобретение трактора «Т-40» — он стоил очень дорого. Знаете, какой был годовой процент? Всего 0,75%! А уже потом, в девяностые, я платил 60% в год. Трудно было. Как вспомню эти девяностые… Ужас! — рассказывает Андрис.
— Как вы тогда выжили? Как преодолели трудности?
— Здесь хозяйствование было немного ответвленным. У нас было 11 дойных коров, но поскольку неподалеку находится центр Дрицан, и местные хлева были полны скота, жителям центра тоже нужно было хотя бы по гектару земли. Коров они тогда «гуськом» водили по узкой дорожке на пастбище, а затем — на дойку. Сейчас — ни одной коровы в радиусе пяти километров. Один ряд хлевов разрушен полностью. В одном хлеву держат коз, в других — кур и несколько поросят. У старшего поколения уже нет сил трудиться, а молодым это не нужно — в магазине полно всего. Одним словом, развиваться в направлении молочного животноводства мы не могли. Сразу выдвигались требования — как минимум 25 голов скота или 50, только тогда можно участвовать в проектах. А где мы будем пасти этих 50 коров? Мы уже и так летом, когда коровы все вокруг объедают, гнали их на поля в семи километрах отсюда. Поддержкой стало то, что мы могли заниматься санитарной рубкой. Тогда еще не было государственного предприятия «Латвияс валстс межи», а было Государственное лесничество. В те времена мы довольно много работали с ребятами — у нас была целая бригада. В 1997 году я приобрел ленточную пилу, затем — тарную пилу и разные другие пилы и инструменты. Своя пилорама у меня до сих пор есть. На самом деле, девяностые сделали нас еще более упрямыми и сильными. Было очень нелегко… — вспоминает Андрис Эриньш и продолжает: — Я приватизировал один телятник в Пилцене — 130 голов. Сколько паев перекупил у народа! Мы перевезли телят сюда, на старую колхозную ферму, которую тоже собирались сносить. Скот я тогда сдал на мясокомбинат, а цены… Я спросил, нельзя ли поднять цены на живой вес? А мне говорят: «Ты хочешь эту цену за живой вес — со всеми рогами, копытами и костями, а нам за такую же цену навезли полный морозильник туш». Позже я узнал, что когда объединилась Германия, там на базах военных складов хранилось замороженное мясо, которому было уже 20 лет. Америка не разрешила ввозить это мясо в свою страну, а Европа не знала, куда его «спихнуть». И тогда наши ловкие ребята взяли это мясо за копейки и здесь «наживались» — сдавали на мясокомбинаты. Тогда очень пострадали крестьяне — от них мясо тоже покупали, но по мизерным ценам. Это был мой самый глупый поступок — с этими телятами. Хорошо, что еще не обанкротились, — вспоминает Андрис. С 2013 года крестьянским хозяйством «Пумпури» руководит сын Эриньшей Артур. Андрис показывает технику, которую приобрел сын благодаря проектным средствам. — Артур держит около 200 гектаров — выращивает зерно, рапс. В этом году около 12—13 гектаров засеял горохом. Наш горох в этом году ушел на продовольствие. Зерно — пшеница и овес — пошло на корм скоту. Ячмень сын не успел посеять — дожди помешали. Рожь, к сожалению, мы не выращиваем уже много лет. Выращиваем овощи — капусту, морковь, лук, свеклу, — рассказывает Андрис.
— Где вы реализуете овощи?
— Раньше поставляли городским школам и детским садам. Тогда было разработано положение, что ты должен поставлять абсолютно все — и пекинскую капусту, и лук-порей, должен быть полный комплект. Если не можешь его обеспечить — значит, не имеешь права поставлять. Сейчас овощи мы поставляем примерно в семь кафе и на перерабатывающий цех «Лекон», который является нашим главным клиентом, — говорят Эриньши.
— А как вам живется в приграничье?
— Мы этого приграничья и не ощущаем. Совсем! Единственный эпизод был в этом году. Мы с женой едем и видим — на обочине стоит полицейская машина, машина пограничной охраны и еще какая-то. Мы ехали медленно, так как нам надо было сворачивать в сторону дома. И видим — около семи темнокожих сидят на краю дороги. Нелегальные мигранты. Поймали их — недалеко от границы убежали. Но чтобы в наших окрестностях ходили какие-то чужие, подозрительные люди — такого не было.
— Что бы вы пожелали людям, которым приходится переживать тяжелые времена?
— Надеяться, что в следующем году все наладится. Но если человек не имеет никакой жизненной закалки, то желай ему, что хочешь, он все равно опустит руки, и будет искать легкие пути. А тому, кто постепенно прошел все испытания и выдержал, можно пожелать: оставаться таким же сильным, и все будет хорошо! — говорит Андрис Эриньш.
Спасибо семье Эриньшей за беседу!
И еще — 22 ноября в Дрицанском Доме культуры состоится концерт, посвященный 20-летнему юбилею группы «Dricвnu dominante». Будем ждать!
Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ
Фото автора
Komentāri