Основа защиты нашего государства — Латвийские Национальные вооруженные силы (НВС), которые заботятся о защите страны на суше, в море и в воздухе. В НВС входит пехота, морские силы, воздушные силы, а также Земессардзе, в которое граждане вступают на добровольной основе. Поскольку Латвия является членом НАТО, то нас — в случае необходимости — будут защищать и наши союзники. На основании распоряжения Кабинета министров № 275 «О плане действий правительства, декларации о запланированной работе Кабинета министров, возглавляемого Марисом Кучинским», Министерству обороны было дано задание — до 30 октября 2018 года создать постоянное подразделение Национальных вооруженных сил в Латгалии. Изначально планировалось создать подразделение ротного уровня с 150 солдатами профессиональной службы, позже — батальон. 24 мая 2018 года 36-й батальон боевой поддержки Земессардзе был обновлен как батальон профессиональной службы в составе 3-й Латгальской бригады Земессардзе и переименован в 36-й батальон боевой поддержки Земессардзе. Так 31 мая 2018 года в Лузнаве Резекненского края (в результате передачи во владение Министерства обороны здания ликвидированной Лузнавской профессиональной средней школы и прилегающей земли) открылась военная база Национальных вооруженных сил. Командиром 36-го батальона боевой поддержки Земессардзе с 2018 года является полковник-лейтенант
Оскар ОМУЛЬС
. Я попросила его подробнее рассказать о батальоне.
— Расскажите, пожалуйста, чем занимается 36-й батальон боевой поддержки Земессардзе?
— Задача любого военного подразделения — охранять свое государство, поэтому мы тренируемся и выполняем соответствующие задания, начиная с обучения солдат и земессаргов и заканчивая коллективными масштабными учениями за пределами территории базы. Не менее важно и сотрудничество с союзниками. Этот процесс единения, который мы отрабатываем в мирное время — по сути, один из самых важных. Взять, к примеру, те же процедуры — кто сообщает, как сообщает; все ли мы понимаем, находясь в непривычной среде; если не научишься говорить и думать по-английски, это тоже станет большим испытанием в нестандартных ситуациях. Это еще один момент из процесса тренировок — сплотить и быть на одной волне с союзниками. И не только с союзниками, но еще с пограничной охраной, полицией и самоуправлением. У нас сложилось очень хорошее сотрудничество с Управлением Малтского объединения, а также с Каунатским волостным объединением. Местные жители уже привыкли, что мы тренируемся в лесах и на полях. Разумеется, мы заранее сообщаем об учениях, согласовываем это с Резекненской краевой думой, чтобы у людей не возникало тревоги и паники. Хочется поблагодарить и Резекненское краевое самоуправление, и руководителей местных самоуправлений. Но основные занятия проходят на полигонах НВС — ближайшие от нас находятся в Даугавпилсе и Прейлях. Пограничники помогают нам со стрельбищем и всем остальным. Летом мы более активно используем местные леса, но, конечно, это не означает, что наши солдаты прячутся в каждом уголке леса. С владельцами частных лесов мы сотрудничаем минимально — только в тех случаях, когда без этого нельзя обойтись, ведь военная техника может испортить дороги. Мы больше сотрудничаем с государственным предприятием «Латвияс валстс межи». Время от времени нам необходимо менять место учений — тренируясь на одном и том же месте — например, на полигоне Межа Мацкевичи, солдаты привыкают и уже могут обойти его с закрытыми глазами, и тогда эффект учений пропадает. Поэтому нам нужно менять места учений, чтобы уметь работать в разных условиях. В прошлом году к нашим обязанностям добавилась еще одна большая задача — обучать солдат Службы государственной обороны (СГО), которые находятся в Лузнаве. Это было для нас чем-то новым и неизвестным, своего рода — вызов, так как мы начинали с нуля. До размещения СГО в Лузнаве перед нами стояла трудная задача — подготовить сильных инструкторов. У них были и занятия по психологии, и инструктажи — как разговаривать, как вести себя с солдатами и проводить занятия. Очень важной была установка, что мы — одна команда, и никто здесь никого не будет разделять на «своих» и «чужих». Первые две недели у солдат СГО была адаптация, затем следовало базовое обучение — строевой шаг, история Латвии. В рамках патриотического воспитания для солдат был организован и ряд экскурсий. Затем уже началось обучение стрельбе, обращению с оружием, разным инженерным деталям. В принципе за этих три месяца эти ребята из школьников превращались в солдат. Сейчас они уже интегрированы в подразделения, работают с техникой, ездят на ней, стреляют.
— Что это за подразделения?
— Это — рота обеспечения штаба, которая занимается снабжением, начиная с продуктов питания и заканчивая боеприпасами, топливом — своего рода логистическое подразделение (например, установка палаток), противотанковое подразделение, противовоздушное подразделение, артиллерия, минометчики и разведка. Разумеется, перед распределением в подразделения учитываются способности солдат и освоенные ими ранее специальности.
— А как обстоят дела с физической подготовкой молодых людей?
— Что касается физической подготовки солдат ГСО, то по прибытии на службу дела обстоят так: часть молодых людей — очень активные и спортивные, а есть и такие, которые до этого только сидели в гаджетах и ничем другим не занимались. В общем, большой дисбаланс. У нас есть нормативы, которые нужно сдать в самом начале, и потом для солдат периодически проводятся спортивные занятия и утренняя гимнастика. А затем мы проверяем, как со временем изменилась физическая подготовка ребят. Бригадир команды как-то сказал, что физическая подготовка улучшилась вдвое. Были такие, кто вначале не мог выполнить конкретное упражнение даже один раз. Но со временем солдаты становятся более спортивными, подтянутыми, и уровень их физической выносливости повышается.
— Кто служит в батальоне?
— Состав батальона формируют четыре категории. Первый вид основного состава — солдаты профессиональной службы (их здесь — большая часть) — они заключают договоры каждые пять лет, служат ежедневно и получают зарплату. Если нужно — есть распределения, дежурства, учения. Солдат профессиональной службы — это не только работник, который трудится с 8.30 до 17.30. У нас есть служебное и рабочее время. Служебное время — 24/7/365 в году — если нужно. А рабочее время определяет командир каждого подразделения. Если у нас нет никаких учений и каких-то специфических заданий, то рабочее время составляет с 8.30 до 17.30 (с обеденным перерывом). Это — обычная пятидневка, но если нужно больше — никаких вопросов. Профессиональная служба — это не только профессия, это — миссия, и ты не можешь вдруг сказать — «Все, сегодня, я — не солдат!». Мы ездим не на работу, а на службу. Вторая по величине категория — солдаты ГСО, которые служат 11 месяцев. У них базовое обучение длится три месяца, включая расширенную программу (учатся они до самого вечера), а затем в 20.00 они смотрят «Панораму». После распределения солдат ГСО по подразделениям их рабочее время сокращается. Третья категория — это земессарги. Их здесь — около 20 %, не так много, как в Резекне или Прейлях. Они чаще всего заняты в сферах охраны, логистики, специальных военных дел и т.д. И четвертая категория — гражданские работники (бухгалтерия, учет, ИТ-отдел, связи). Рабочее время у них — с 8.30 до 17.30 (пять дней в неделю). У нас есть также гражданские медики, ведь солдату, чтобы выполнять задания, нужно быть здоровым. Солдаты ГСО спустя 11 месяцев службы уходят в запас.
— Когда в свое время была объявлена чрезвычайная ситуация на латвийско-белорусской границе — в связи с наплывом нелегальных мигрантов — приходил ли на помощь ваш батальон?
— Да, мы выезжали на помощь пограничникам. В какой-то момент сюда было привлечено очень много ресурсов, потом ситуация наладилась, так как пограничная охрана тоже не стоит на месте. И мы вернулись к выполнению своих прямых обязанностей. Оказание поддержки пограничникам, конечно, важно, но это не наша первичная задача. Наша задача — тренироваться и готовиться к более серьезным неприятностям.
— А как же гибридная война и кибер-атаки?
— Гибридная война идет уже сейчас. Мы учимся, стараемся предугадать потенциальные гибридные сценарии и готовимся к этому как теоретически, так и практически — обучаем солдат профессиональной службы и Государственной службы обороны. Говоря о кибер-защите, НВС в этой сфере себя охраняют. Конечно, агрессор постоянно ищет слабые места. Есть люди, которые говорят — мол, меня это не касается, я лучше постою в сторонке. Но в наше время очень важно критическое мышление, способность распознавать подлинную и фейковую информацию — так сказать, отделять зерна от плевел. Человеку нужно задать вопрос самому себе — кто и зачем это говорит? И глубже задуматься — зачем мне рассказывают об этом именно сейчас, и тогда сами собой найдутся ответы — что меня хотят ввести в заблуждение, направить мое мышление в другое русло. Я всегда говорил, что любую информацию нужно воспринимать критически, особенно — в наши дни. Нужно анализировать. Здесь также идет речь об информационной войне, о гибридной войне. О войне за умы людей.
— Расскажите о себе!
— Я родом из Резекне. После окончания Резекненской 5-й средней школы поступил в Латвийскую спортивно-педагогическую высшую школу. По профессии я — учитель спорта и тренер по гандболу. Спорт играл важную роль в моей жизни, но я пошел служить в НВС. Военное образование получал в Национальной академии обороны, Вильнюсской Военной академии, Балтийском колледже обороны в Тарту и на разных зарубежных курсах — в США (базовый курс и курс капитана), в Дании, Швеции. Международный военный опыт был получен в Афганистане, Боснии и Герцеговине. В Герцеговине я был в 2007 году. И хотя война там шла в 90-е годы, ее последствия можно увидеть и до сих пор. Неподалеку от столицы были разгромлены дома. Даже спустя столько лет там еще сохранились мины, поэтому на обочинах дорог нельзя было останавливаться. Весной, когда таял снег и вода с гор стекала вниз, также обнажались мины. Это были опасные условия для жизни. Последствия войны ощущаются на протяжении десятилетий…
— Спасибо за беседу!
Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ
Фото из альбома 36-го батальона боевой поддержки Земессардзе
Komentāri