Бывают дни, которые иначе, как черными, не назовешь: заболел дорогой тебе человек; ты узнаешь, что управа (городская или волостная) подала в суд на выселение; ты в одночасье потерял работу — хозяин заявил, что фирма ликвидируется… Ой, да мало ли в нашей жизни поводов тревожиться, переживать, плакать. «А я стараюсь не плакать, даже если за что-то больно и обидно, — говорит бывшая резекненка, теперь витебчанка Ада Исааковна. — Я беру в руки «Книгу Спасения», чтобы напомнить себе самой, что мои сегодняшние неприятности и скорби — и не скорби вовсе. А просто жизнь. С солнышком, с цветами на обочине дороги, с возможностью посидеть на скамеечке у ворот, поговорить с соседкой о внуках, об огороде, погоде. Возможность сидеть, ходить, говорить — просто жить». …Итак, «Книга Спасения». Она написана, вернее, составлена известным в Латвии литератором Леонидом Ковалем. Издана в 1993 году обществом истории гетто и геноцида евреев и издательством «Гольфстрим» и содержит рассказы людей, чудом выживших в страшном аду, называемом гетто. Человечество не должно забывать те события. В Латвии их особо вспоминают 4 июля. Этот день обозначен в календаре как день памяти жертв геноцида еврейского народа (в этот день немцы сожгли в Риге синагогу вместе с людьми). И в Риге, и в Резекне, и в Краславе, и в Вилянах и других городах и местечках Латвии людей мучили и расстреливали только потому, что они принадлежали к нелюбимому фюрером народу… Фюрером, который хотел завоевать и покорить весь мир… И слава Богу, что этого ему не позволили. Вот только планета Земля, а вернее, властители забывают об этом… Но есть свидетельства выживших в аду войны и геноцида.
Вот некоторые из этих свидетельств, напечатанных в «Книге Спасения».
ИЗ ЗАПИСЕЙ БЕРТЫ МОИСЕЕВНЫ БРУК
«…Никак не укладывается в голове… Наметить для уничтожения район… Собрать людей, которые жили в нем, всех без исключения, стариков и детей, и погнать к загодя приготовленным ямам. Бросают людей туда живьем… Потом обливают горючим…
Гестаповцы, кому еще не наскучило, продолжали стрелять в эту шевелящуюся яму…
После погрома в больницу прибежала врач Лившиц, жена рентгенолога, которой удалось выбраться из ямы. Она была в ожогах, изувечена. Рассказывала, что людей сбрасывали в ямы и сжигали.
…А я все вспоминаю, как мы пережили этот погром, как я показывала немцам справку, что я врач, заведующая отделением инфекционной больницы. Даже позднее комендант гетто Гаттенбах говорил, что работники инфекционной больницы будут уничтожены в последнюю очередь!
Вспоминаю, как получила несколько ударов прикладом, когда показывала эту бумажку. Потом меня с дочкой и трехлетним внуком стали заталкивать в машину, но по этой справке, к счастью, один из немцев отпустил.
Вспоминаю, как нам, «помилованным», приказали стоять на мокрой мостовой на коленях и смотреть в одну точку. Мой внук, трехлетний Толик, все спрашивал, правильно ли он стоит. И дрожал от холода, как осиновый листок…
…А когда вечером мы вернулись домой, увидели пустые квартиры. Совсем стемнело, с работы пришли соседи, два брата, семьи которых были уничтожены. Один из них перерезал себе вены, второго я всю ночь стерегла. А дочка моя старалась успокоить его. Утром прибежал мой муж Женя, которого накануне увели на работу в город. Женя все смотрел на нас, не верил, что мы живы. Здесь же лежали убитые: мать и ребенок…»
(«КНИГА СПАСЕНИЯ»)
Komentāri