Обращаясь к событиям 25 марта 1949 года, следует отметить, что людей в этот день вывозили согласно заранее составленному списку. А если людей, включенных в список, не было на месте? К слову, многим удалось избежать этой страшной участи — ссылки в Сибирь — так как их на тот момент не было дома. Однако повезло не всем. Некоторых выслали позже. Как, например, Иманта ЧАКША.
Имант Чакш
уже более полувека живет в Резекне. С женой Валентиной в начале 70-х годов они построили дом на улице Звайгжню, вырастили двух сыновей. Шесть лет назад семья Чакшей отметила золотую свадьбу. Оба всю жизнь очень много трудились, поэтому к старости здоровье уже начало хромать. Но любовь и душевное тепло оба излучают сполна. Это чувствуют даже их четвероногие питомцы — собака (хаски) Эсме и 21-летний кот так и «липнут» к людям, одаривая своей любовью. Хозяин дома Имант встречает нас в инвалидном кресле, так как он не ходит. «Ногу потерял по собственной глупости в этом году — болела, болела, но я не придавал этому значения, пока не оказался в больнице. Оказалось — гангрена. По дому я еще могу и на костылях передвигаться, но поехать в город на коляске уже невозможно», — говорит Имант. Нет возможности добраться и до старого фотоальбома, который находится в одной из коробок на чердаке. Невестка убрала. Я спросила у Иманта:
— Как же все происходило в тот страшный день, когда людей отправили в Сибирь?
— Когда нас репрессировали, мне было семь лет. Самая масштабная депортация была в 1949 году, но нас вывезли на год позже — в 1950-м. Нашли — и вывезли. Думаю, в эти списки мы попали потому, что наша фамилия чем-то созвучна с фамилией первого президента Латвии Яниса Чаксте — может, они подумали, что мы являемся его родственниками… Я родом из поселка Силауниеки Берзгальской волости. Мой дед Владислав Апейнанс был лесником — зажиточным человеком. В 1944 году, когда немцы отступали, многие жители тоже бежали. Наша семья — дед Владислав, бабушка Виктория, мама Зузанна со мной (еще совсем маленьким ребенком), сестра мамы Анастасия — переехали в Курземе. Мой отец Антон Чакш погиб во время бомбежки, он был родом из Ленджей. Его брат Константин эмигрировал в Канаду, у него там родилось двое сыновей. А мы остались жить в поселке Брувери Кандавской волости Талсинского района. Не знаю, как нас нашли. Может, решили, что в 1949 году выслали недостаточно? Я уже не помню, в каком месяце это было. Отвезли нас в Венгеровский район Новосибирской области. Никаких вагонов для скота у нас не было, это был обычный поезд, но закрытый и охраняемый. Поскольку я был еще ребенком, охранник иногда позволял мне побегать по вагону. Что мы взяли с собой, я уже не помню. Наверное, еду и еще кое-какие вещи. Там, в Сибири, я пошел в первый класс. Сначала нам для жилья выделили какой-то угол, но так как дедушка был хорошим плотником, он построил собственный дом. Мама работала на ферме чернобурок, кормила лисиц. Поскольку мамина сестра Анастасия училась на медсестру в Риге, ее оттуда и забрали. Мама в Новосибирске увидела знакомый платок на голове у женщины, совсем как у сестры. Когда женщина обернулась – да, сестра! Анастасия была вывезена в другое место. В Сибири сестра мамы вышла замуж за украинца — тоже репрессированного. Какая уж там свадьба… Не на что было гулять. Расписались — и все. У них родились два сына — Валдис и Александр, мои двоюродные братья. Один из них, Александр Бондаренко, известен в Резекне как музейный фотограф. В Сибири я окончил три класса, русский язык выучил быстро. Табель представлял собой обычный лист тетради. Единиц и двоек у меня не было, только тройки и четверки, — говорит Имант Чакш.
— Что вам больше всего запомнилось из времен, проведенных в Сибири?
— Я помню колхозные поля с помидорами. Не знаю, были ли у нас свои помидоры. Я подошел к забору, а там охранник — женщина, она так зло на меня зашипела, что я тут же бросился бежать. А мне так хотелось сорвать эти красные помидоры… Еще я очень хорошо помню, когда умер Сталин. Мы слушали радио «Родина» — единственное на всю деревню. По величине деревня, наверное, была такой же, как Малта — около двух тысяч человек. Люди всех национальностей со всего Советского Союза. Ох, какие же крики-вопли стояли, когда прозвучала новость о смерти «вождя». Женщины причитали: «Родной отец, как мы теперь жить будем…?»
— Когда вы вернулись на родину?
— После смерти Сталина — 21 мая 1953 года — нас и освободили. Мы вернулись домой в Берзгальскую волость. Но других освободили позже. Например, сестра моей матери со своей семьей вернулась в 1956 или 1957 году. Когда мы вернулись из Сибири, дом моего деда был снесен, и его перевезли в Мариенталь. В этом здании разместилась колхозная контора. Но остались клеть, хлев, сарай и баня, где жила сестра моей бабушки Агата Шкапаре. Некоторое время мы жили в бане – мы вчетвером и Агата пятая. Баня была небольшая, но топилась по-белому, с печкой и дымоходом. Поскольку мой дедушка умел работать с деревом, он перенес отцовский дом из поселка Апшу Ленджской волости и построил из этих материалов новый. Повторно замуж моя мама так и не вышла. В четвертый класс я уже пошел в Мариентальскую школу, учился на русском языке. Потом перешел в Берзгальскую среднюю школу, где учился уже на латышском потоке. Помню, сначала учебные помещения были переполнены, так как было очень много учеников, потом нас разделили на классы. Русскоязычные ученики переехали учиться в Резекне, а мы, латыши, остались в Берзгале. Я окончил среднюю школу. В армию меня не взяли по состоянию здоровья. Начал работать киномехаником. Показывал фильмы в клубах в Грейшканах, Таудеянах и других поселках. Транспорта тогда не было, ездить все время на велосипеде не хотелось, поэтому просился на ночлег у местных. Тем, кто пускал меня переночевать, я разрешал смотреть фильмы бесплатно. И вот однажды, кажется, в Таудеянах приехала проверка и выявила, что я не продал билеты семи зрителям (двум взрослым и пятерым детям). На следующий день меня уволили. Билет в кино стоил копейки, но люди в те времена жили небогато. В колхозах же платили совсем мало… Потом я начал работать в центре оперативно-технической связи в Резекне, он находился рядом с нынешним почтовым отделением, ближе к белому костелу. Какое-то время Имант также работал в Карсаве (в той же сфере), где и познакомился с Валентиной. Она работала в «Карпатах», где днем была столовая, а вечером это заведение превращалось в ресторан. Имант ходил в «Карпаты» на обед. — Мы поженились в 1968 году. У нас родился сын Агрис, а старший Юрис — мой сын от первого брака. Юрис живет в Ирландии со своей женой. У внука Вячеслава четверо детей – у нас уже есть правнуки. Агрис живет в Англии со своей женой. Внучке Алине в следующем году будет 25. Алина жила с нами с четырех лет, закончила 2-ю среднюю школу, затем получила здесь водительские права и уехала жить к родителям в Англию, — рассказывает Валентина. — А еще я занимался ремонтом телевизоров и радиоприемников. В 1972 году мы переехали жить в Резекне. Весной 1973 года начали строить здесь дом, а осенью уже въехали. Я успел поработать и на «Ребире». После того, как я побывал в гостях у своего дяди Константина в Канаде и купил там видеокамеру, я перешел на Резекненское телевидение, где работал оператором. Жена работала в сфере торговли, — добавляет Имант Чакш. Вот такая жизнь – пестрая, как лоскутное одеяло. А семье Чакшей мы желаем крепкого здоровья, счастья и долгих лет жизни!
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ…
О депортациях 25 марта 1949 года известно всем. Вывешенные в этот день флаги с траурными лентами каждый раз напоминают об этой народной трагедии. Известно, что репрессированных вывозили в Сибирь в вагонах для скота. Сколько судеб тогда было сломано… Но знаете ли вы, как готовилась эта операция по высылке людей? 4 марта 1999 года в официальном издании Латвийской Республики «Латвияс Вестнесис» (№ 62/63) была опубликована статья старшего референта Государственного архива Яниса Риекстиньша «О подготовке и реализации геноцида латвийского народа» вместе с первичной документацией из Государственного архива Российской Федерации, переведенной с русского языка. «Подготовка и реализация самой масштабной акции по высылке латышского народа — депортациям 25 марта 1949 года — а также ее трагические последствия в последнее время отображаются весьма детально и подробно. Сейчас известно и точное количество людей, вывезенных в этот «черный день», а также об их мучениях в местах поселения и о трудной дороге домой… Однако до сих пор остается много документов, связанных с этим геноцидом, которые не попали в руки исследователей, следовательно, они не доступны широкому кругу читателей. В первую очередь это касается документов, хранившихся в Министерстве государственной безопасности СССР и в Министерстве государственной безопасности Латвийской ССР. Эти учреждения являлись непосредственными организаторами и исполнителями преступной акции. На этот раз хотим представить вашему вниманию документы, недавно поступившие из Государственного архива Российской Федерации, рассказывающие о роли Министерства внутренних дел СССР в подготовке и реализации акции депортации 25 марта 1949 года. Дополнительные документы планируется опубликовать в сборнике «Политика оккупационных властей в Латвии. 1939 — 1991», который будет выпущен этим летом», — написал Янис Риекстиньш. Мы публикуем только два документа, которым когда-то был присвоен гриф «Совершенно секретно».
МОСКВА. 12 МАРТА 1949 ГОДА
Приказ министра внутренних дел СССР генерал-полковника С. Круглова «О депортации кулаков, бандитов и националистов» — Совершенно секретно. Особенно важно — про 1949 год. № 00225.
Содержание: о депортации кулаков с семьями, семей бандитов и националистов с территории Литвы, Латвии и Эстонии. Постановлением Совета Министров СССР от 29 января 1949 года № 390-138сс Министерству государственной безопасности СССР поручено депортировать из Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семьи бандитов и националистов, находящихся в нелегальном положении, расстрелянных в ходе вооруженных столкновений, семей осужденных бандитов, легализованных бандитов, продолжающих враждебную деятельность, и членов их семей, а также семьи, поддерживающие репрессированных бандитов.
Совет Министров СССР постановил поместить указанных лиц в места поселения навечно.
Депортируемым разрешено брать с собой личные ценные вещи, предметы домашнего обихода (одежда, посуда, мелкий сельскохозяйственный, ремесленный и бытовой инвентарь) и продовольственные запасы на каждую семью общим весом до 1500 килограммов. Совет Министров СССР поручил Министерству внутренних дел СССР обеспечить: конвоирование и перевозку высланных из Литвы, Латвии и Эстонии железнодорожным и водным транспортом к местам содержания, тщательную охрану высланных в пути, административный надзор в местах содержания под стражей и соответствующий учет депортированных, установить режим, исключающий возможность побега; трудоустройство высланных в сфере сельского хозяйства (в колхозах и совхозах) и промышленности.
Для исполнения упомянутого постановления Совета Министров СССР приказываю:
1. Семьи кулаков, националистов, бандитов и их сторонников, депортированных из Литовской, Латвийской и Эстонской ССР, отправить в места спецпоселений: в Красноярский край — 4000 семей, в Новосибирскую область — 3000 семей, в Томскую область — 7000 семей, в Омскую область — 6000 семей, в Иркутскую область – 6967 семей. 2. Начальнику управления Министерства внутренних дел (МВД) в Красноярском крае полковнику Козлову, генерал-майору Новосибирской области Петровскому, полковнику Томской области Бровченко, полковнику Омской области Петрову, полковнику Иркутской области Дошлову: а) совместно с местными партийными и советскими органами разработать конкретный план приема и размещения прибывших депортируемых. План предусматривает обеспечение депортированных жилплощадью, их трудоустройство, а также выделение транспортных средств для перевозки депортируемых от железнодорожных вокзалов до мест поселения; б) провести обследование предусмотренных планом мест размещения депортируемых, направив туда сотрудников управлений Министерства внутренних дел совместно с работниками советских органов и работниками соответствующих хозяйственных органов и принять меры для полной подготовки к приему высланных; в) после прибытия эшелонов с высланными на станции организовать прием депортированных от начальников эшелонов по спискам, с составлением актов. Поручить прием депортированных начальникам районных частей Министерства внутренних дел, на территории которых будут размещаться депортированные, по поручению комендантов особых командований и специально назначенных представителей управлений МВД; г) организовать в местах размещения депортированных специальные комендатуры МВД. До 1 апреля 1949 года отобрать и назначить сотрудников организованных специальных комендатур и тщательно проинструктировать их до момента прибытия депортированных в соответствии с приказами и директивами МВД СССР по работе с депортированными. До этого срока подать в Министерство внутренних дел СССР дислокацию и штатное расписание созданных специальных комендатур; д) поставить на учет депортированных, прибывших к местам поселения, уведомив их о правовом положении поселяемых, об Указе Президиума Верховного Совета СССР об уголовной ответственности за побег из обязательных мест поселения, организовывать строгий режим и установить административный надзор в соответствии с Приказом МВД СССР № 001445 от 7 декабря 1948 г. Особое внимание уделить созданию условий, исключающих возможность побега. 3. В целях оказания содействия местным органам МВД в приеме, размещении и трудоустройстве депортированных, а также в организации строгого учета, режима и административного надзора, уполномоченных Министерством внутренних дел командировать: в Красноярский край — полковника Масленникова, в Новосибирскую область — генерал-майора Стефанова, в Томскую область — полковника Пядишева, в Омскую область — полковника Григорьева, в Иркутскую область — полковника Полякова. 4. Министру внутренних дел Литовской ССР генерал-майору Барташунсу, генерал-майору Латвийской ССР Эглитису, генерал-майору Эстонской ССР Резеву: а) обеспечить необходимый общественный порядок в городах и сельских населенных пунктах, из которых будет осуществляться депортация; б) организовать своевременный прием и отправку депортируемых к местам поселения; в) из числа оперативных работников Министерства внутренних дел назначать начальников эшелонов и их заместителей, тщательно их проинструктировать (..). 5. Как уполномоченных МВД СССР командировать: в Литовскую ССР — генерал-майора Матевозова, в Латвийскую ССР — генерал-майора Ратушного, в Эстонскую ССР — генерал-лейтенанта Петрова. Поручить министру внутренних дел генерал-майору Литовской ССР Барташунсу, генерал-майору Латвийской ССР Эглитису, генерал-майору Эстонской ССР Резеву и уполномоченным Министерства внутренних дел СССР — генерал-майору Матевозову генерал-майору Ратушному и генерал-лейтенанту Петрову разработать конкретные меры по обеспечению выполнения задач, связанных с высылкой и отправкой депортируемых в места спецпоселений. 6. Начальнику части железнодорожных и водных перевозок МВД СССР генерал-майору Аркадьеву обеспечить (..) выделение необходимого количества вагонов для перевозки депортируемых в лагерь (..). 7. Начальнику Управления конвойных войск МВД СССР генерал-лейтенанту Бочкову поручить обеспечить необходимое конвоирование и организовать конвоирование высланных к месту поселения, приняв необходимые меры для исключения попыток побега депортированных (..). 8. начальнику Главного управления военного снабжения МВД СССР генерал-майору интендантской службы Горностаеву организовать питание во время поездки к местам поселения. 9. Начальнику отдела мест спецпоселения Министерства внутренних дел СССР полковнику Шияну обеспечить: а) своевременный подбор начальников эшелонов и их заместителей из числа оперативного состава министерств внутренних дел республик и районных управлений МВД; б) своевременное выделение в каждый направляемый эшелон по одному врачу и двум медсестрам Министерства здравоохранения СССР (..). 10. В целях оперативного решения вопросов, связанных с организацией приема, сопровождения и отправки эшелонов, командировать в Литовскую, Латвийскую и Эстонскую ССР заместителя начальника Конвойных войск СССР генерал-лейтенанта Спасенко и заместителя начальника железнодорожного и водного транспорта подполковника Ишкова с группой оперативных сотрудников (..). Надзор за исполнением настоящего приказа возложить на заместителя министра внутренних дел СССР генерал-майора Ряснова.
18 МАЯ 1949 ГОДА
Доклад министра внутренних дел СССР С. Круглова «О проведении акции депортации от 25 марта 1949 года» — Совершенно секретно — товарищу И. Сталину, товарищу В. Молотову, товарищу Л. Берии, товарищу Г. Маленкову.
«МВД СССР сообщает об исполнении той части решения Совета Министров СССР № 390-138-сс от 29 января 1949 года «О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, легализовавшихся бандитов, продолжающих вести враждебную деятельность, и их семей, а также семей репрессированных пособников бандитов», которая относится к МВД СССР. Совет Министров СССР поручил Министерству внутренних дел СССР обеспечить: конвоирование и транспортировку депортируемых из Литвы, Латвии и Эстонии железнодорожным и водным транспортом к месту их поселения; тщательную охрану депортируемых в пути; административный надзор в местах размещения и соответствующий учет депортируемых, установление режима, исключающего всякую возможность побега; трудоустройство депортированных в сфере сельского хозяйства (колхозах и совхозах), на лесозаготовительных и золотодобывающих предприятиях; организацию специальных комендатур МВД в местах поселения депортированных. Органы МВД совместно с партийными и советскими органами на месте определяли конкретные места размещения депортированных в районах, предназначенных для их поселения, с учетом возможностей их размещения, трудоустройства и бытового обустройства. Колхозы, совхозы и хозяйственные организации, предприятия, в которых должны были работать депортированные, приняли все необходимые меры для их приема: выделили и подготовили дома, общежития и другие помещения для размещения депортированных, подготовили транспорт для перевозки депортированных от железнодорожных вокзалов до места поселения. В целях оказания помощи местным органам МВД в приеме, размещении и трудоустройстве депортированных, а также в организации их строгого учета, режима и административного надзора в места поселения депортированных как уполномоченные работники МВД СССР были командированы ответственные сотрудники МВД СССР. Уполномоченные сотрудники МВД СССР также были направлены в Литовскую, Латвийскую и Эстонскую ССР с задачей обеспечить общественный порядок в городах и сельских поселениях и организовать своевременный прием и отправку депортированных к местам поселения. По указанию МВД СССР для оказания помощи органам МВД СССР Литвы, Латвии и Эстонии для реализации депортации органами Министерства государственной безопасности было выделено значительное количество оперативных работников МВД и милиции. К моменту операции депортации на погрузочные станции было доставлено 76 железнодорожных эшелонов, оборудованных для перевозки людей, для сопровождения депортированных был выделен конвой, а начальники эшелонов были назначены из числа опытных офицеров органов МВД. Для оказания медицинской помощи эшелонам в пути следования к каждому эшелону был закреплен медицинский персонал с необходимым количеством медикаментов и перевязочных материалов. Эшелоны отправлялись сразу после их заполнения. В пути депортируемые обеспечивались горячим питанием с помощью железнодорожных буфетов. Всего с территории Литовской, Латвийской и Эстонской ССР было депортировано 30 630 семей кулаков, националистов и бандитов (94 779 человек, из них: 25 708 мужчин, 41 987 женщин и 27 084 детей), в том числе: из Литовской ССР — 9518 семей (31 917 человек); из Латвийской ССР — 13 624 семьи (42 149 человек); из Эстонской ССР — 7488 семей (20 713 человек). По решению Совета Министров СССР депортированные были размещены: в Красноярском крае — 3671 семья (13 823 человека); в Новосибирской области — 3 152 семьи (10 064 человека); в Томской области — 5360 семей (16 065 человек); в Омской области — 7 944 семьи (22 542 человека); в Иркутской области — 8 475 семей (25 834 человека); в Амурской области – 2028 семей (5451 человек). Прибывшие на станции разгрузки эшелоны депортированных принимали специально назначенные для этого сотрудники МВД и временно размещали их в заранее подготовленных помещениях, чтобы затем отправить к местам поселения. Во время пути к местам поселения депортируемым раздавалось горячее питание и сухие пайки. Согласно плану размещения депортированные конвоировались до мест постоянного поселения и размещались в подготовленных помещениях. Депортированных устроили на работу: в колхозы — 75 790 человек, в совхозы — 16 005 человек, в сфере золотодобывающей промышленности — 2 031 человек, на лесоперерабатывающие предприятия — 953 человека. Среди депортированных было 2850 старых, немощных одиноких людей, 185 несовершеннолетних детей, оставшихся без родственников, которые могли бы их содержать, и 146 инвалидов, совершенно неспособных выполнять физическую работу. Во многих случаях депортированных инвалидов и пожилых людей трудоустроить не удается, но существующие дома для инвалидов и престарелых переполнены. В связи с этим по решению Совета Министров СССР от 29 января текущего года перед исполкомами советов рабочих депутатов районов поставили вопрос об организации домов инвалидов для размещения одиноких инвалидов и престарелых депортированных. Дети, приехавшие без родственников, помещены в районные детские дома. В местах поселения организованы специальные комендатуры МВД, все депортированные лица поставлены на учет, за ними установлен строгий режим и административный надзор. Органы МВД разъяснили всем депортированным их правовой статус и огласили Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года об уголовной ответственности за побег из места поселения».
Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ
Komentāri