Главный инспектор Шкяунского пограничного отдела, старший лейтенант Сандис РАКИЦКИС рассказал о своей работе в пограничной охране.
— Как вы думаете, где начинается Латвия?
— Латвия начинается с границы. Конечно, это не просто линия на карте, это символ безопасности и независимости страны. Каждый пограничный столб и каждый шаг пограничника подтверждают, что наша страна способна себя защитить. На мой взгляд, Латвия начинается там, где люди уверенно и ответственно стоят на страже своей земли. У каждого пограничного отдела есть свой пограничный пост. Наш Шкяунский пограничный пост имеет протяженность 40 километров. Мы охраняем белорусскую границу, и наш пограничный пост тянется до самой границы с Россией, где находится так называемая точка соприкосновения – Курган Дружбы. Там граничат три страны – Латвия, Беларусь и Россия. Мы, пограничники Шкяунского пограничного отделения, охраняем границу до Кургана Дружбы. Далее находится пост Пасиенского пограничного отделения.
— Какова роль пограничника в обеспечении национальной и общественной безопасности?
— Пограничник, безусловно, является первым столпом национальной безопасности. Мы каждый день предотвращаем угрозу – от нелегальной миграции и контрабанды до организованной преступности. Это большая ответственность, ведь безопасность границы – это и общественная безопасность. Наша работа касается каждого, как в большом городе, так и в маленьких деревнях.
— Каковы будни пограничника?
— Будни пограничника динамичны и часто непредсказуемы, особенно в последнее время. Мы осуществляем контроль за государственной границей и в настоящее время тесно сотрудничаем как с полицией, так и с сотрудниками Земессардзе, используем технические средства наблюдения и реагируем на противоправные действия. Это требует как физической силы, так и психологической выносливости. Главная задача — всегда быть на шаг впереди и сохранять спокойствие в любых обстоятельствах.
— Расскажите, пожалуйста, о нелегальном пересечении границы и противоправных действиях на границе.
— В последнее время число нелегальных пересечений границы увеличилось, и это требует от нас особой мобилизации. Это означает способность реагировать на каждое нарушение закона. Каждый случай индивидуален. За одними стоит стремление людей к лучшей жизни, за другими, к сожалению, стоит организованная преступность. Наш долг — неукоснительно соблюдать закон, предотвращать нарушения границы и при этом сохранять профессионализм и гуманность.
— Как фиксируются попытки пересечения границы?
— Во-первых, у нас по всей длине границы стоит забор, и нарушители границы постоянно его повреждают, чтобы нелегально пересечь границу. Часто забор повреждается, либо в нем плоскогубцами проделывается дыра, либо кто-то бросает куртку на колючую проволоку наверху забора, чтобы перебраться через забор, не получив травм. Нарушители границы мастерят самодельные лестницы, прикрепляют их к забору и таким образом преодолевают его. Здесь много разных случаев, ведь нелегальные мигранты придумывают массу вариантов. Нарушители также роют туннели под забором. Они пытаются совершить это нарушение так, чтобы мы его не заметили, но незаметно преодолеть забор практически невозможно. Во-вторых, ведутся работы по оснащению границы камерами видеонаблюдения; уже есть участки, где камеры установлены. У нас не только установлены камеры на заборе, но и имеются наблюдательные вышки с камерами. Мы также осуществляем удаленный мониторинг.
— В новостях мы слышим, что в такой-то день столько-то человек пытались пересечь латвийско-белорусскую границу, и что всего в этом году столько-то человек не смогли пересечь эту границу, и это число уже несколько тысяч. Действительно ли по ту сторону границы тысячи нелегальных мигрантов или это одни и те же нарушители?
— Возможно, и тысячи. Видите ли, после возвращения мигранты в большинстве случаев больше не хотят пересекать границу и возвращаются на родину. В любом случае, нам неизвестна их судьба, как сложился их дальнейший путь. Утверждать, что эти нарушители границы — одни и те же, наверное, нельзя — такие встречаются редко. В этом году я не помню ни одного гражданина Индии среди нелегальных мигрантов, хотя раньше они были. В основном это афганцы, много сомалийцев, пакистанцев, сирийцев, а также выходцы из Конго, Гамбии, в основном — африканцы. Это только молодые мужчины до 30 лет, очень редко — женщины.
— Какова их мотивация пересечения границы?
— В основном это поиск лучшей жизни. Их цель – чаще всего Германия. Латвия, соответственно, используется как коридор. Другие же обмануты и не понимают, где они находятся и что здесь делают. Случаи очень разные. Зимой количество нарушений границы сразу снижается, они редки. Наибольшая доля нарушений приходится на лето, весной и осенью их меньше.
— Содействуют ли местные люди передвижению нелегальных мигрантов?
— Если рассматривать только Латвию, большинство тех, кто участвует в этой организованной преступности, – даже не жители Латгалии. В основном это жители Курземе, Видземе, Земгале, потому что они менее осведомлены о грозящих им последствиях. Мне не известны случаи, когда жители приграничья были бы напрямую вовлечены. Пограничная служба довольно часто предоставляет СМИ информацию о том, что сейчас в «ТикТоке» и «Телеграме» много всякой рекламы о том, что организаторы перевозки нелегальных мигрантов обманным путем вовлекают людей в незаконную деятельность, предлагая им крупные суммы денег.
— Значит, это крупная преступная сеть…
— Да, серьезная преступная сеть. И настолько серьезная, что у участников организованной преступности, по сути, есть «свои концы» как в Польше, так и в стране назначения — Германии. Это уже международный масштаб.
— Можете ли вы рассказать о каком-нибудь интересном или необычном инциденте на границе?
— На границе было много всяких инцидентов. Практически каждый день происходят неожиданные события. Однажды, занимаясь бегом в свободное время, я заметил подозрительный микроавтобус. Ситуация оказалась случаем незаконного перемещения людей, который удалось успешно предотвратить. Также в августе этого года, проверяя пограничный пункт, я заметил в лесу такси литовской курьерской компании «Bolt». Остановив автомобиль, я при досмотре обнаружил в салоне семь нелегальных мигрантов. Соответственно, нарушение закона было предотвращено, все процессуальные действия были выполнены. Все это, конечно, подтверждает, что работа пограничника зачастую непредсказуема. Каждый день приносит новые вызовы.
— Каким могло бы быть сотрудничество пограничной службы с обществом?
— Здесь я хотел бы положительно отметить, что сотрудничество с местными жителями находится на очень хорошем уровне. Это очень важно, ведь именно местные жители часто первыми замечают подозрительную деятельность, и их информация для нас бесценна. В свою очередь, мы создаем чувство безопасности, уверенность в том, что люди не одиноки. Это взаимное доверие, и вместе мы укрепляем безопасность страны.
— Какова жизнь в приграничной зоне с точки зрения жителей?
— Я сам родом из приграничной зоны, недалеко отсюда, из Асунской волости, но уже два года живу в Резекне. Езжу сюда на работу. Жизнь в приграничной зоне — особенная. Здесь повседневная жизнь протекает на природе и в более спокойном темпе, чем в больших городах. В то же время, наличие границы требует от людей большей бдительности, особенно в последние годы. На самом деле, так продолжается уже пять лет. Местные жители сплочены, их объединяет глубокое взаимное доверие и готовность помочь друг другу. В этом контексте граница — не просто линия на карте, это часть повседневной жизни, дающая чувство безопасности. Но в то же время она напоминает нам об ответственности, которую мы несем, живя на границе.
— Расскажите, пожалуйста, о себе, о выборе профессии.
— Как я уже сказал, я родом из приграничья, и это во многом определило мой жизненный путь. По сути, я видел пограничников с самого детства. Живя в месте, где граница — повседневная реальность, я с ранних лет понял, насколько важны безопасность и порядок в приграничье. Сегодня у меня есть семья: жена, которая с такой же самоотдачей работает в Службе неотложной медицинской помощи, и маленький сын. В нашей семье безопасность и забота о людях — это не просто работа, это ценность. Это вера в то, что Латвия становится сильнее благодаря труду людей, их ответственности и любви к своей стране. Если говорить конкретно о профессии, то для меня это не просто карьерный путь, это мое жизненное призвание. В принципе, каждый день, выполняя свои обязанности в непосредственной близости от государственной границы, я осознаю, что за мной стоит моя семья, наше общество и будущее страны. Я выбрал этот путь, потому что верю в важность своей профессии. Служить Латвии и защищать ее границы – моя ответственность и одновременно высшая честь!
— Спасибо за беседу!
ЗАРИСОВКИ ИЗ ПРИГРАНИЧЬЯ
Дорога до Шкяуне Краславского края недалекая – всего 71 км, даже ближе, чем до Даугавпилса. Однако дорога извивается и петляет, словно ее проложил заяц. Мимо проплывают живописные виды на озеро Разна, Каунату и Дубули, а вот и Краславский край, начинающийся на высокой-высокой горе. Взору открывается великолепный вид на природу. А дальше…
Знаете, что встречает каждого прохожего? Плантации борщевика, Уже с созревающими семенами. Эти плантации тянутся вдоль дороги на километры. Если на одном квадратном метре борщевика может созреть от двух до четырех тысяч семян, то какой урожай этих семян будет на квадратном километре? Настанут ли такие времена, когда борщевик будет уничтожен? Дорога в Шкяуне ведет через Эзерниеки, красивый населенный пункт. До Шкяуне оттуда чуть больше 20 км, но, двигаясь по этой дороге, испытываешь немного другое ощущение – понимаешь, что уже приближаешься к границе. Кое-где на полях пасутся стада, кое-где лежат рулоны силоса или сена, что лишь подтверждает, что сельское хозяйство в приграничной зоне не совсем заброшено. Конечно, можно увидеть и вырубку лесов. По дороге приходится останавливаться на временном светофоре, потому что идет ремонт моста. Машин на дороге немного. Внимание привлекает место с благородным названием — Муйжниеки («muižnieki» в переводе с латышского — «помещики»). Помещики здесь, конечно, не живут, а вот крестьяне — да, о чем свидетельствуют сельскохозяйственная техника и тракторы, виднеющиеся на обочине дороги. У одного из домов даже размещена красивая, привлекающая внимание реклама, гласящая, что там можно купить мед. А вот и Шкяуне. Возле многих домов цветут яркие георгины и другие осенние цветы, которые радуют глаз. Все ухожено, красиво, но эту живописную идиллию портит суровая реальность жизни. После интервью в пограничном отделе Шкяуне Сандис Ракицкис предлагает мне совершить небольшую экскурсию вдоль границы, чтобы сделать необходимые фотографии для статьи, а затем обращает внимание на то, что многие дома в поселке Шкяуне пустуют. После 2010 года люди начали уезжать. Они приезжают сюда только для того, чтобы обкосить траву вокруг своих домов. Если вспомнить, что в 2009 году наступил большой кризис, то понятно, почему люди стали покидать приграничную зону. Например, раньше здесь был свинокомплекс «Шкяунес беконс», где работали местные жители, но его ликвидировали около десяти лет назад. Или, например, в поселке Анджаны, прямо на границе с Беларусью, можно увидеть бурную сельскохозяйственную деятельность: скот, сено и силос в рулонах. Пшеница в поле еще не убрана, но это понятно, учитывая дождливую погоду в этом году. Неподалеку и поселок Леймани, в котором уже не осталось жителей. Поселки поодаль тоже пустуют. Вымерли. Становится совсем тоскливо. Леса, чащи и снова — борщевик… А еще здесь обитают медведи. Сандис Ракицкис показывает видео, а затем место, где в объектив попал медведь. Оказывается, в последнее время медведи здесь часто бывают, даже семьи с маленькими медвежатами. Здесь много молодых елей, и медведи очень любят такие места! Поэтому, собирая грибы в других местах Латгалии, стоит помнить об этом, прежде чем отправляться к молодым елям за боровиками. Мы также доехали до Кургана Дружбы, чтобы сфотографировать место, где сходятся границы трех стран – Латвии, Беларуси и России. Здесь также можно увидеть «зубы дракона», «ежей» и бетонные блоки, установленные латвийской армией. Впечатлений — много, мыслей еще больше.
Нужно поговорить с кем-нибудь из местных жителей — решила я и отправилась в шкяунский магазин. Там я встретила продавщицу Любовь ОРЕЛЕ, которая с радостью согласилась побеседовать.
«Здесь осталось мало местного населения. Те, у кого есть свои машины, ездят работать в Резекне, в Дагду. Летом здесь народу больше, приезжают отпускники, дети гостят у бабушек… А вот зимой здесь трудно продержаться, тогда у магазина нет оборота. Хозяин магазина живет в Краславе.
Но хорошо, что магазин здесь все еще существует! Люди могут купить молочные продукты, колбасу и все необходимое, если надо что-то еще — можно заказать. У нас есть недорогое печенье — от трех-четырех евро за килограмм. Кстати, самый ходовой товар здесь — куриные горлышки и еще картофель, потому что в этом году у местных он не вырос.
Мы с бывшей коллегой ездили в Резекне — в большую «Максиму». Обошли магазин и сказали друг другу: этот магазин не для нашего кармана, у нас в Шкяуне дешевле.
Раньше здесь было кафе и еще один магазин, но они были убыточными. Когда еще работал комплекс «Шкяунес беконс», там трудилось около 40 человек. Но вот уже больше десяти лет он не существует. Кстати, оттуда в магазин пришел кот. Мы его кормим, не знаю, где он спит ночью. Но утром он всегда у магазина, мы его покормим, и перед тем, как мы уходим домой вечером, кот снова появляется, чтобы поужинать. Умное животное.
Шкяунская школа закрыта, и детей школьного возраста здесь мало. Я знаю, что из Зилупе сюда приезжает школьный автобус, чтобы забрать нескольких детей, а остальные учатся в Эзерниеках и Дагде.
У нас есть Дом культуры, библиотека и волостное здание. Есть еще Латвийский Красный Крест, который иногда привозит гуманитарную помощь. Это хорошо. Что остается нам, старикам, — выходи на улицу и наслаждайся природой. Не нужна никакая Турция, нам и здесь хорошо! Главное, чтобы дали спокойно жить. Почтальон развозит почту на машине, привозит и пенсии. Кстати, в нашем магазине есть услуга снятия денег со счета, до 300 евро. Проблемы только с медицинской помощью. Раньше в Шкяуне приезжал фельдшер, а теперь нет. Ближайший врач находится в Эзерниеках, в 23 километрах», — говорит Любовь. О жизни в приграничье она может рассказывать долго.
«Мы ходим в лес за грибами. Недавно местная жительница рассказала, как она зашла в чащу и увидела берлогу, а внутри был медведь. Больше она туда — ни ногой!
Волки в этих краях тоже водятся. Однажды я увидела огромного волка прямо здесь, в поселке, возле парка. Я закричала, и он убежал.
А в прошлом году, собирая грибы в лесу, мы нашли место, где были брошены кроссовки, одежда, носки, развешенные на ветках… Хорошо, что мы не встретили этих нелегальных мигрантов. Не знаю, переодевались ли они там, или кто-то их потревожил, и они убежали от пограничников… В прошлом году группа нелегальных мигрантов даже зашла на один хутор. Еще один хозяин увидел темнокожего мужчину, стоящего возле своего сарая. Тот жестом показывал, что хочет пить. Хозяин принес ему попить и поесть. Зять этого человека был пограничником, он позвал его, пограничники приехали и забрали мигранта.
Вот так и живем. Но я не жалуюсь на жизнь, все хорошо. Главное, чтобы не было войны, а все остальное будет хорошо», — говорит Любовь.
Ах, как бы хотелось, чтобы приграничные латвийские поселки снова были полны людей… Полны жизни. Когда же наступят такие времена?
Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ
Фото автора
Komentāri