«Николай Рубцов, – читаем в мемуарных записях Свиридова («Музыка как судьба». М. 2002) – тихий голос великого народа, потаённый, глубокий, скрытый… Это совсем не случайное явление нашей жизни, не случайная биография и судьба». «Свиридов внимательно следил за развитием русской поэтической школы, – вспоминает племянник композитора Александр Белоненко. – В его библиотеке была великолепная подборка поэзии 1960-х – 1990-х годов… Он знает все новинки и все новые имена». Вот, к примеру, запись Свиридова о поэтах, представленных выдающимся критиком Вадимом Кожиновым в книге «Страницы современной лирики» (1980) – Прасолове, Рубцове, Соколове, Жигулине, и др.: «Связь молодых поэтов с великой классикой – связь глубинная, органическая, кровная… Выстраданное сердцем слово, глубокая мысль, чувство Родины как целого – вот приметы этой поэзии… Легко можно найти перекличку с Тютчевым, Некрасовым, Есениным. Особенно у Н.Рубцова, что нимало не лишает этого поэта глубокого своеобразия в его душевном посыле, в красках его поэзии, с преобладанием густого чёрного цвета, столь характерного для Севера России. Этого пейзажа ещё не было в русской поэзии. Например, «Наступление ночи».
Когда заря
Смеркается и брезжит,
Как будто тонет
В омутной ночи
И в гробовом
Затишье побережий
Скользят её
Последние лучи,
Мне жаль её…
Вот-вот… ещё немножко…
И, поднимаясь
В гаснущей дали,
Весь ужас ночи
Прямо за окошком
Как будто встанет
Вдруг из-под земли!
И так тревожно
В час перед набегом
Кромешной тьмы
Без жизни и следа,
Как будто солнце
Красное над снегом,
Огромное,
Погасло навсегда…
[1969]
Георгий Васильевич разделял художников на два типа: «Первый тип – Блок, Есенин, Рубцов, Мусоргский, Римский-Корсаков, Рахманинов – поэты национальные (народные). Они никому не служат, но выражают дух нации, дух народа, на него же опираясь. Второй тип художника – прислуга. Такой поэт или художник служит силе, стоящей над народом и, как правило, чужеродной силе… Примеров этому много…» Между прочим, ко второму типу Свиридов относит наших известных «эстрадных» поэтов 1960-х гг. – Евтушенко, Вознесенского, Рождественского и других. «Закричав громко против вранья, и объявив себя глашатаями истины (правды), – пишет о них композитор, – эти (они) демагоги принесли собою новый тип «вечноживучей» лжи, взамен «старой», которая к тому времени уже давно себя исчерпала». Свиридов отделяет русскую поэзию от стихов, которые всего лишь написаны на русском языке: «Первая выросла из самой народной почвы, из самой русской земли. Её путь – от древних песен, былин, духовных стихов и т.д. (…) Русская поэзия: от Иллариона (написавшего «Слово о Законе и Благодати» –
Г. и Т. К.
), «Слова о полку Игореве», послепетровская поэзия: Ломоносов, Тредиаковский, Державин, Батюшков, Пушкин и далее до наших дней». Георгий Васильевич особо отметил (назвал свои предпочтения) некоторых художников слова, трудившихся на ниве русской литературы в эпоху «Брежневского застоя». «В ней вызревала, – пишет он, – большая национальная мысль. Я имею в виду творчество Абрамова, Шукшина, плеяды поэтов: Рубцова, Передреева, Куняева, Прасолова, Вл. Соколова, Чухонцева, писателей: Астафьева, Белова, Бондарева, Носова, Крупина, Распутина, русскую критику: Кожинова, Лобанова, Гусева и др. Я не говорю уже о Солженицыне». Закончим же обзор пометами Свиридова в книге Николая Рубцова (Стихотворения. Архангельск: Северо-западное книжное издательство, 1985). «Наступление ночи», – пишет комментатор, – отмечено двумя восклицательными знаками, галочками, и большой акколадой (комбинация вертикальной линии и фигурной скобки –
Г. и Т.К.
) слева, а малой акколадой справа отмечена строфа: «Весь ужас ночи\ прямо за окошком\ Как будто встанет\ Вдруг из-под земли!» На титульном листе книги надпись рукой Свиридова: «Эту поэзию надо нам свято хранить! Могут сказать: Рубцов – не Пушкин, не Блок… Неважно! Какой он есть — он ЕДИНСТВЕННЫЙ. Другого — нет!»
Георгий и Татьяна КУЛИКОВЫ
Komentāri