Значение «Истории Пугачева» следует рассматривать не только с исторической, но с точки зрения социальной: Пушкин написал одно из злободневных произведений историко-публицистической русской литературы не только 30-х годов, но всего XIX века. «Капитанская дочка» Пушкина была начата в конце лета 1832 года и закончена в знаменательный лицейский день — 19 октября 1836 года. Долгим путем шел Пушкин к своему последнему произведению. Как автор «Истории Пугачева», он глубоко вошел в тему, ее философию, и ему уже в воображении рисовались образы повести. Отдаленно он готовился к «Капитанской дочке» еще и как автор «Истории Петра», особенно в части общего осмысления взаимоотношений самодержавия и народа. После основательных раздумий Пушкин сосредотачивается на замысле повествования о дворянине- пугачевце, дает ему имя — Шванвич, который поначалу и мыслился как главный герой «Капитанской дочки». Шванвич — лицо реальное, историческое. Пушкин выясняет, что он делается сообщником Пугачева. Шванвич, по плану поэта, превращается в Швабрина а «отпочковавшийся» от него Гринев оказывается главным сюжетным героем и невольным соучастником некоторых действий пугачевцев, лично общается с Пугачевым, однако не изменяя присяге. Пугачев и Гринев все же вступали в сложные взаимоотношения. Гринев знает, что Пугачев — самозванец. Но душевные симпатии притягивают офицера к нему. Любовь Гринева к Маше Мироновой, поначалу определявшая узколичностные сюжетные отношения постепенно превращается в главный мотив, от связей с которым зависит всецело судьба влюбленных и многих окружавших лиц. Пушкин находит форму повествования, приобретающую характер записок героя. Но сохраняется звучание голоса самого автора-поэта. Повествовательная структура усложняется еще и тем, что бесхитростный автор, Гринев, в предисловии обращается к своему внуку с надеждой, что откровенные его признания о пережитом пойдут внуку на пользу. Усложняется повествовательная структура, наконец, еще и оттого, что рассказ Гринева отстоит от времени, когда совершились события. Петр Гринев доживает до «благополучного царствования» Александра I, и получается, что о многом он уже может писать тоном летописца, «не мудрствуя лукаво». Но до сих пор не может оставаться равнодушным. Хотя годы еще более укрепили его монархические убеждения, он никак не может забыть «мужицкого царя» как самое яркое впечатление всей своей жизни. Пушкин специально для «Капитанской дочки» изучал секретные архивные материалы о Пугачеве, к которым не имел еще доступа, работая над «Историей Пугачева». Он знакомился со многими сверхсекретными документами, особенную же ценность представляли для него устные предания, записанные лично им в Поволжье и Оренбургской губернии. Самые важные сцены в «Капитанской дочке» — те, где Гринев и Пугачев разговаривают наедине, иногда судьба и жизнь Гринева зависит от воли Пугачева. Именно тут мы видим, на какую высоту подымается художническая проницательность Пушкина. Вспомним, как слухи о том, что «сироту обижают» совершенно изменяют настроение Пугачева. И когда Швабрин, чувствуя, что не удается обманом или насилием заполучить ее себе в жены, раскрывает перед Пугачевым тайну — то, что она — дочь казненного капитана Миронова, — Пугачев не меняет своего к ней отношения: сироту обижать нельзя, чья бы она ни была. Гоголя восхищала «Капитанская дочка» как «решительно лучшее русское произведение в повествовательном роде». «Сравнительно с «Капитанской дочкой», все наши романы и повести кажутся приторной размазней. Чистота и безыскусственность взошли в ней на такую высокую степень, что сама действительность кажется перед нею искусственной и карикатурной. В первый раз выступили истинно русские характеры: простой комендант крепости, капитанша, поручик; сама крепость с единственной пушкой, бестолковщина времени и простое величие простых людей, все — не только самая правда, но еще как бы лучшее ее».
Василий БАРАНОВСКИЙ
Komentāri