– Читают ли Достоевского за рубежом?
– Достоевский – фигура уникальная. Каждый находит в нем что-то свое. Федор Михайлович по-настоящему известен и востребован в мире. Читается лучше любого современника. Главный его текст на Западе – «Записки из подполья». Ну просто текст текстов! В советские годы Достоевского сделали мрачным, ужасным типом, а в 50-е годы – даже борцом за мир. И тут появился Федор Бондарчук со своим фильмом «Даун хаус» (2000 г.). Обыватель счел его глумлением над классиком, а там веселый, настоящий Достоевский – каков он и есть. Это тот же «Идиот», только сделанный в цирковой манере. Пародия на новых русских! Бондарчук вытащил из «Идиота» чрезвычайно важный для того времени пласт, который и сейчас актуален. Сверхутрированная логика фильма очень близка духу романов Достоевского.
– А где Достоевского особенно любят?
–- В Японии этот писатель – автор номер один. Если там в кругу грамотных людей вы упомянете Достоевского, все – вы им друг навеки. Молодой человек из Токио, Гинго Кобаяси, пишет диссертацию по Федору Михайловичу «Понятия «личность» и «индивидуальность» у Достоевского».
– Откуда такой успех?
– Это близко их мышлению: совершается что-то такое, что одному богу ведомо, а ответствен за все это ты – человек. Думаю, Достоевский в новом послевоенном сознании японцев стал той широкой темой, в которой многие смогли себя выразить. Поэтому он им интересен… Достоевский не интересовался даосизмом, в отличие от Толстого. Если что-то общее и появилось, то оно пришло через библейский пласт.
– А какова суть и цель участия в IDS латвийского студента? Проникнуть в какую-то часть космоса по имени Достоевский, написать доклад?
– Цель – найти новое. Мы не принимаем доклады, которые не содержат пусть небольших, но открытий. Столько еще непаханого в Достоевском… В будущем году поступят в печать два тома исследований о новых интерпретациях текстов Достоевского. Уже в разработке темы «Образ Достоевского в массовой культуре» и «Достоевский и школа». Этот комплексный международный проект был приурочен к 500-летию рода Достоевских (октябрь 2006 года). У нас ведь есть традиция, сейчас несколько подзавядшая. В Латвии был свой очень приличный достоевист – Зента Мауриня. И интерес к Достоевскому есть. Есть и замечательный многотомник на латышском. Были рижские издания на русском.
– В ваших планах – цитирую – «консолидация человеческих интересов в современном латвийском обществе». Вы всерьез полагаете, что Федор Михайлович этому поспособствует?
– Да. Исхожу из того, что Достоевский – автор для всех. И если о нем будут говорить, то это создаст площадку, на которой люди не то чтобы примирятся, но во всяком случае лучше поймут себя, а значит, и друг друга. Василий Розанов говорил, что Достоевский – автор, который может оказаться невостребованным в определенные эпохи, но потом все равно воспрянет, как Феникс. Это происходило уже неоднократно. На Западе он – рекламная фигура игорных заведений, и не только тех, где сам бывал.
– И тень его витает над рулетками.
– Да-да, до сих пор. К нам из Венгрии поступил материал «Теория хаоса и «Игрок» Достоевского». Там просматриваются любопытные связи игры и сюжета. Его тексты настолько многослойны и разнообразны, что в них можно вчитываться без конца.
А когда вы перечитывали Достоевского?
Gorod.lv
Komentāri