Слов нет, невероятная редкость – удостоиться столь высокой оценки писателя, чьё имя еще до революции не сходило со страниц газет и журналов России, будущего лауреата Нобелевской премии, классика русской и мировой литературы. Несколько опережая предстоящий рассказ о Л.Ф. Зурове, следует сказать: Зуров оправдал далеко не одно из ожиданий, на исполнение которых рассчитывал наставник. Уместно отметить, что «Отчина» – историческое произведение, посвященное истории Псково-Печерского монастыря во времена правления Ивана Грозного. Возникшая в 1928 году между И.Буниным и Л.Зуровым переписка увенчалась радушным приглашением для рижанина приехать во французский Грасс и погостить у искренне расположенных к нему людей. Преодолев различные формальности, снабженный деньгами на поездку И.Буниным, в ноябре 1929 года Л.Зуров прибыл в Грасс. Казалось, на недолгий срок, вышло — навсегда. Состоялось очное знакомство. Ко дню приезда в Грасс Леониду Федоровичу Зурову исполнилось 27лет. Выходец из купеческой семьи города Острова, что на Псковщине. Рано потерял мать. Воспитывался бабушкой. 17-летним, еще занимаясь в реальном училище, вместе с отцом принимал участие в Гражданской войне на стороне Белого движения. В 1920 году прибыл в Ригу. Благодаря помощи родственников окончил Ломоносовскую гимназию. Спустя два года, сумев поступить в Пражскую высшую техническую школу, пытался получить специальность архитектора. Одновременно посещал семинар академика Н.Кондакова, видного знатока древнерусского зодчества. Школу окончить не удалось. Вернулся в Ригу. С 1926 года сотрудничал с рижским журналом «Перезвоны». Опубликовал в нём несколько очерков и рассказов. В1926–1929 гг. активно работал в рижских газетах «Сегодня» и «Слово». На страницах этих газет делился впечатлениями от поездок в Латгалию, к русским староверам. В деревнях он изучал труд и быт русских крестьян, их фольклор – народное творчество. Незнание языка лишало возможности получить постоянную работу, и он довольствовался временной, заодно используя важные для него занятия. В 1935 году как сотрудник парфюмерной лаборатории он получил командировку с целью налаживания деловых связей. Но направился Зуров на некоторое время в Эстонию и, подчиняясь давнему увлечению археологией, задержался у стен Псково-Печерского монастыря. Располагая им же найденной в 1928 году иконой 17-го века с рисунком архитектурного ансамбля всей обители, он предложил проект реставрации Надвратной монастырской церкви Николы Ратного. С получением разрешения от Министерства просвещения Эстонии реставрацию произвела артель мастеров-староверов из посада Черного (побережье Чудского озера). Работы оплачивались за счет благотворительных сборов. Среди жертвователей упоминался и глава эстонского государства Константин Пяст. История древнего монастыря основательно интересовала и профессора-правоведа Латвийского университета А.И.Синайского. Но это – отдельная тема, и она уже была затронута нашей газетой (14 февраля 2020 г.). Следует сказать, что какие бы увлечения ни разлучали Зурова с литературой, какие бы житейские нужды ни уводили от неё, он не расставался с пером и много работал. После «Кадета» и «Отчины» им были написаны романы «Древний путь» (Париж, 1934), «Поле» (Париж 1938; этот роман посвящен супруге писателя Вере Николаевне), «Марьянка» (Париж, 1958), в различных журналах публиковались главы неоконченного романа «Зимний дворец». В декабре 1933 года И.А.Бунину за выдающиеся заслуги в русской литературе, за творческие достижения мирового значения была присуждена Нобелевская премия. Вместе с другими членами семьи Л.Зуров подобающе отпраздновал это исключительное событие. Он, разумеется, гордился близостью к великому человеку. Известно, что Иван Алексеевич содействовал литературному росту своего, несомненно, одаренного ученика, возможно, испытывая к нему и родственные чувства. Относительно сочинительства Бунин и помогал, и требовал. Рукописи Зурова подвергались строжайшему суду учителя. Изо дня в день, годами соприкасались они в обыденной жизни. Мягким характером Бунин не отличался. Умел постоять за свои взгляды и Зуров. Случались подчас горячие разговоры. «Миротворцем» неизменно выступала супруга писателя Вера Николаевна. Войну 1941–1945 гг. Бунины прожили трудно. Бывали дни, когда в доме отсутствовали продукты питания. Истаяли в виде общественных пожерт- вований, частной поддержки бедствовавших коллег и всяких других трат деньги, полученные вместе с дипломом нобелевского лауреата. Вообще причин материальных затруднений Буниных их биографы касаются сдержанно. С окончанием войны сняли квартиру в Париже. Состояние здоровья Ивана Алексеевича требовало постоянного внимания. И Зуров в полной мере оказывал его. Чуткость Зурова, точнее, готовность его к исполнению просьб Бунина сглаживали некоторые прежние шероховатости в их отношениях. Иван Алексеевич Бунин скончался 8 ноября 1953 года. После похорон в этой квартире поселился Л.Зуров – чтобы помочь Вере Николаевне привести завещанный ей архив в надлежащий вид и определить его дальнейшую судьбу. Более семи лет вдова И. А.Бунина и Л.Зуров тщательно упорядочивали обширное и многогранное наследие русской знаменитости. Но в апреле 1961 года не стало Веры Николаевны. Архив мужа и собственный она завещала Л.Зурову. Он, в свою очередь, намеревался передать архивы в Москву, однако договор не состоялся. Л.Ф.Зуров скоропостижно скончался в сентябре 1971 г. Архивы Буниных он завещал своей знакомой по Риге, выпускнице Латвийского университета, профессору Эдинбургского университета Милице Грин. На основе дневников Ивана Алексеевича и Веры Николаевны, других архивных материалов Милица Грин составила трехтомную книгу «Устами Буниных», вышедшую в издательстве «Посев» (1977). Унаследовав архив Буниных, Милица Грин часть его передала А.Солженицыну, другую, большую часть – Русскому отделу Лидского университета (Англия). Здесь же хранятся 700 страниц рукописи неоконченного романа «Зимний дворец», над которым Л.Зуров работал перед кончиной. На могиле А.Бунина (парижское кладбище Сен-Женевьев-де-Буа) не без не участия Л.Зурова установлена копия древнего Твуворового креста, находящегося под Старым Изборском в Псковской области. Эта копия – знак безмерной любви Ивана Бунина к родине, на которую вернуться он так и не смог.
Василий БАРАНОВСКИЙ
Komentāri