ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА
Ивету Апкалну называют королевой органа и считают одной из ведущих мировых солисток-инструменталисток, которая регулярно выступает с концертами вместе с самыми выдающимися дирижерами и оркестрами мира, а также играет на новых органах на многих концертных площадках. Ее игра сочетает в себе виртуозность, доведенную до совершенства, глубокую музыкальность и безупречное понимание музыкальных стилей. Ивета Апкална славится тем, что расширяет горизонты органной музыки. Это подтверждают и полученные ею награды. Ивета — первая органистка, которой был вручен аналог приза «Grammy» в области классической музыки. Она имеет престижную награду «ECHO Klassik» как лучшая исполнительница, сотрудничает с самыми выдающимися композиторами, дирижерами современности и уже выпустила 15 CD и DVD альбомов. Ивета является почетным органистом Гамбургской Эльбской филармонии, участвовала в концертах открытия этого концертного зала в январе 2017 года и, помимо регулярных концертов в этом зале, является также автором его органных программ. Она давала концерты в самых известных концертных залах Европы, Азии и США, выступала с ведущими симфоническими оркестрами — Берлинским филармоническим оркестром, симфоническим оркестром Баварского радио, Королевским оркестром Амстердама, филармоническим оркестром Лос-Анджелеса, оркестром Санта-Чечилия Римской национальной академии, камерным оркестром «Kremerata Baltica», а также с наиболее выдающимися дирижерами, среди которых такие имена, как Клаудио Абадо, Марис Янсонс, сэр Антонио Паппано, Эса-Пекка Салонен, Паво Ярви, Густаво Дудамель, Кент Нагано, Андрис Пога, Марекс Яновский, Симона Янга. Ивета — четырехкратный лауреат Латвийской Большой музыкальной премии: в 2003, 2018 году в двух номинациях – «Музыкант года» и «Концерт года», а также в 2019 году в номинации «Концерт года». В год 100-летия Латвии Ивета была удостоена звания кавалера Ордена Трех Звезд, а в 2015 году — премии «Izcilības balva kultūrā», учрежденной Министерством культуры Латвийской Республики, а также премии года латгальской культуры «Бонюкс» в номинации «Человек года в культуре». В 2014 году ей было присвоено звание Почетного гражданина Резекне. Ивета также является инициатором и художественным руководителем Международного фестиваля органной музыки «ORGANismi», который с 2015 года проводится в ее родном городе Резекне, в Латгальском посольстве «Горс». В этом году он проходил с 10 по 18 октября.
МУЗЫКА ВСЕГДА МЕНЯ ОКРУЖАЛА
Мне посчастливилось родиться в семье, где любили музыку. Моя мама — пианистка, она всю жизнь была завучем в Резекненской музыкальной средней школе, вырастила немало талантливых пианистов и до сих пор востребована как преподаватель игры на фортепиано. Мой отец не был музыкантом, он получил образование юриста, работал и в уголовном розыске, и позже в милиции и полиции, в железнодорожной транспортной полиции Резекне. Но в душе он был музыкантом. У него был абсолютный слух, он играл на многих музыкальных инструментах, в юности у него была своя группа. Он был местным битлом. Музыка всегда меня окружала. Дедушка был учителем музыки, обе бабушки учились в Резекненском педагогическом институте. Играть на органе я начала в Резекненском соборе Сердца Иисусова. Это была моя первая работа. Я была концертмейстером молодежного хора. Часто я играла и в белом костеле — как на службах, так и на концертах. В Резекне каждый камешек напоминает мне о детстве и юности. Раз в год я приезжаю сюда на фестиваль «ORGANismi». Я всегда говорю, что это мое личное Рождество. Для меня фестиваль «ORGANismi» — это время, когда я встречаюсь со своей семьей, друзьями, учителями. Бывают сюрпризы, подарки, мы радуемся и делаем счастливыми других. То, что «ORGANismi» проходят в Резекне, более чем логично. В другом месте это был бы совершенно другой фестиваль. То, что я буду учиться в музыкальной школе, было понятно еще в детстве. С пяти лет я играла на фортепиано, уже в детском саду. Потом последовала музыкальная школа, у меня были первые концерты, я играла с оркестром в девять лет, все конкурсы, экзамены, восхождения по ступенькам карьеры музыканта у меня были здесь. В 18 лет я поступила в Латвийскую музыкальную академию.
ЭТО БЫЛА ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА
Я начала играть на органе потому, что Латвия обрела независимость. В 1991 году, когда я поступила в музыкальную среднюю школу, было время Атмоды, можно было идти в костел и не бояться. До этого многие боялись туда ходить, особенно семьи, где родители были педагогами. Когда я поступила на фортепианное отделение, в Резекненской музыкальной средней школе открылось отделение органа. Я была первой студенткой в новой независимой Латвии, изучающей орган. На органном отделении нас было двое, и именно с этого все и началось. Когда я села за орган, я знала, что это будет сложно. Там несколько клавишных и педальная клавиатура, на которой приходится играть ногами. Это другая координация, другое музыкальное восприятие. Возникает ощущение, что ты, как дирижер, стоишь перед оркестром. Эта была любовь с первого взгляда. Я немного поиграла и поняла, что уловила то чувство, в котором мне лучше всего, наиболее комфортно. Как рыбе в воде. Во время игры на пианино мне этого не хватало. Когда садишься за орган, чувствуешь, как будто все твое тело движется. Ты создаешь музыку всем своим телом — от волос до кончиков пальцев. Я влюбилась в орган. Разумно было бы выбрать — фортепиано или орган. Эти инструменты не похожи друг на друга, хотя на первый взгляд так не кажется. Но это два совершенно разных инструмента. Точно так же, как тот, кто играет на скрипке, не может сразу сыграть на контрабасе. Нельзя сравнивать, катаешься ли ты на коньках на льду или на роликах по асфальту. Мне было трудно выбрать. В глубине души я выбрала сразу, но поскольку я уже давно играла на фортепиано, мне казалось, что следует продолжать учиться игре на фортепиано. Я проучилась в Музыкальной средней школе все четыре года и закончила два отделения. Это было нелегко. Ректор Музыкальной Академии разрешил мне сделать то же самое. Я была первой и единственной, кому разрешили учиться на двух отделениях со всеми вытекающими последствиями — двойные экзамены, двойные упражнения… Это был большой стресс. Тем более, в юности, когда первая любовь, когда мне приходилось зарабатывать деньги, чтобы выжить, я работала в Музыкальной Академии концертмейстером. В музыкальной академии я окончила отделение игры на фортепиано и отделение игры на органе, участвовала в отборе на возможность обучения в Лондоне, в Гилдхоллской школе музыки и театра, но по классу фортепиано. Мне дали стипендию на один год, оплатили обучение, которое было очень дорогим, и я прожила год и училась игре на фортепиано в Лондоне. Параллельно я нашла в Лондоне место, где можно было практиковаться в игре на органе, потому что я знала, что хочу поступить в класс сольной игры на органе, и я знала, где я хочу этим заниматься. Важен не университет, а профессор, у которого ты учишься. Но хотеть — это одно. Другое — поступить, а потом еще нужно найти деньги, чтобы учиться. Мне это удалось. В 2000 году, закончив обучение в Лондоне, я начала изучать игру на органе у профессора в Германии, в Штутгартском Музыкальном университете. Я проучилась там три года, достигла высшей точки — стала концертирующей солисткой игры на органе.
ЖЕНЩИНА, МАТЬ, МУЗЫКАНТ
С 2003 года началась самостоятельная жизнь — тебя выставляют на улицу со всеми дипломами, работу никто не дает. В принципе, мне пришлось начинать все с нуля. Я окончила учебу, добилась того, чего хотела, и теперь мне нужно было начать с этим жить. Последовало несколько очень ярких поворотов судьбы. Месяца через два после последнего экзамена один продюсер случайно записал мой концерт на диск, и этот диск очень быстро разлетелся по всем средствам массовой информации, по всем радиостанциям, попал на стол членов жюри всех премий. Я получила «Гран-при» многих музыкальных компаний, произошел очень быстрый прорыв в мир. 13 июля 2003 года, когда был записан диск — это был мой день рождения как концертирующей органистки. С этого момента я стала жить только с органом. Он меня кормит, я посвятила ему всю свою жизнь. Мы живем в гармонии. Вообще у меня очень сложная жизнь. Я ведь не только музыкант, я женщина и мать двоих детей. У нас с мужем замечательный мальчик Паулс, которому в январе исполнится 17 лет, и дочь, которой 14 лет, и вы можете себе представить, что это значит. Я должна быть идеальной матерью, музыкантом, женой. Никто не требует от меня этого совершенства, я сама требую. В детстве меня воспитывали дисциплинированным и ответственным человеком. Если взялся, то сделай это настолько хорошо, насколько можешь. У меня очень высокие требования к себе. Самое прекрасное то, что я женщина, мать и только потом музыкант, и эта троица очень важна для меня. Если бы какая-либо из этих трех вещей отсутствовала или была не реализована, я не могла бы быть тем, кто я есть. Эти три кита — то, на чем все держится. Именно в таком порядке. Когда родились дети, мне хотелось проводить с ними как можно больше времени. В принципе, я провожу больше времени в отелях, чем в своей постели. А это сложно. Всегда на расстоянии, но при этом сердцем я всегда дома. А еще когда у твоего ребенка дома температура 39, а тебе нужно выйти на сцену в Тайване, и у тебя просто разрывается сердце. Но надо играть. Выходя на сцену, можно отключиться и забыть обо всем. Этому надо научиться — забыть на время все, уйти в мир музыки. Но когда ты уходишь со сцены, тебе приходится снова начинать искать себя. Все это приводит к сильной усталости. Профессия музыканта такова, что каждый день нужно заниматься и развиваться. Я работаю днями и ночами. Все мои репетиции в основном проходят ночью.
ГДЕ БРАТЬ СИЛЫ И ВДОХНОВЕНИЕ?
– Это внутренняя сила. В 90% случаев мои репетиции начинаются в полночь. Силы надо искать. Должны быть физические нагрузки. Орган — сложный инструмент, ведь ты играешь «всеми четырьмя», спиной, плечами, шеей, должна быть сильная эмоциональная связь с собой. Ты сам себе священник. Ты сама должна сказать себе правильные слова в нужный момент, дать правильный импульс. Я не знаю, как мне все это удается. Когда ты это делаешь, ты не чувствуешь — ты делаешь. Но когда я рассказываю об этом кому-то другому, я понимаю, что это ненормально. Ты испытываешь чувство ответственности перед каждым человеком, который приходит на твой концерт. Ты не можешь сказать — у меня сегодня нет сил, я не пойду на работу. Поэтому я веду внутренний разговор с кем-то там наверху, а затем — сама с собой. Я всегда одна. Я путешествую одна, я одна в отеле, я одна за завтраком и ужином, я одна в аэропорту, в такси, я одна репетирую… Но у меня перед глазами всегда мои дети, муж и дом. Это дает мне силы. Мне очень помогают современные коммуникационные возможности. Семья к этому привыкла. Дети меня видят — я была на всех детских и школьных мероприятиях, днях рождения. Это отняло у меня много сил. Мне нужно было успеть, и я ехала домой хотя бы на полдня, чтобы позавтракать или поужинать с детьми. А еще надо было постирать одежду и собрать чемодан… Сделать прическу, найти концертную одежду. Это как идти по канату. Приходится все время следить, чтобы куда-нибудь не упасть.
Я ВОСХИЩАЮСЬ ТЕМ, ЧТО ДЕЛАЮ
Когда я выхожу на сцену, я очень много отдаю людям и надеюсь, что они получают эмоции, но я сама тоже получаю огромную отдачу. Это заряжает меня. Энергия исходит из зала. Когда я ухожу со сцены, я смогу жить до следующего концерта. Это невидимая связь между людьми. Музыкант должен настолько любить свое дело, чтобы он сам был ему рад. Я не восхищаюсь собой, я восхищаюсь тем, что я делаю. Если мне нравится то, чем я занимаюсь, только тогда это может понравиться и вам. Если мне не нравится, вы больше на мой концерт не придете. Каждый концерт — это приключение. Ты всегда в процессе. Можно много философствовать о том, стоит ли матери быть с ребенком или путешествовать по миру и осуществить свою мечту стать музыкантом. Я считаю, что важно не количество времени, проводимого с детьми, а качество того, как мы это время проводим. Можно ведь быть с ребенком 365 дней в году, но не общаться… А для нас время, проведенное вместе, с самого начала было большим праздником. Встреча — это нечто особенное. То же самое у меня с концертами. Я жду их. И это праздник. Я хозяйка, и все приходят послушать мой концерт. В принципе, мы все празднуем одно и то же событие, но я на сцене и хочу, чтобы у всех была радость и эмоции. Это праздник.
— Когда люди аплодируют вам стоя, это энергия огромной силы…
— Это синтез и обмен энергией. Художник должен все время быть в движении.
— Дети тоже увлекаются музыкой?
— спрашиваю у Иветы. — И да, и нет. Мои дети родились музыкальными. Мой муж — звукорежиссер, он увлечен классической музыкой, это у него в генах. Наш сын более семи лет играет на барабанах, в биг-бэнде. Ритм и координация заложены у него в генах. Дочь немного играла на фортепиано, и у нее это хорошо получалось, но это не было ее страстью и любовью. Я вижу в ней частичку себя. У нее есть цель, она играет в футбол — в юниорской лиге Берлина и хочет стать профессиональной футболисткой. Она играет ногами, как мама, но не на музыкальном инструменте, а в футбол. И мне важно видеть, с какой самоотдачей она это делает. Она всегда идет на тренировку, даже если у нее что-то болит или ей плохо. Она понимает, что в жизни есть вещи, где обстоятельства неважны, но важен момент, когда ты честен перед самим собой. Если это ведет тебя к цели, то в эти минуты ты забудешь о своем плохом самочувствии. Я даже просила ее не ходить на футбол, когда она болела, но она шла. У нее сильный характер, латгальское упрямство. Мне это тоже помогло, потому что и мне было трудно, помогло только мое упорство. Когда я стала получать награды и признание, мне пришлось столкнуться с завистью, ревностью, необоснованной критикой со стороны коллег. Дружба закончилась, потому что во мне видели только конкурента. Зачастую это происходило за спиной. Были моменты, когда я могла эмоционально и психологически сломаться. Таких моментов было много. Мне ставили подножку даже люди, которым я доверяла… Это меня задело и сделало более сильным человеком, ведь в такие моменты есть два варианта — поддаться течению или продолжить свой путь, благодаря вере в то, что это нужно не только мне. Это своего рода миссия. У меня всегда было несколько человек, в которых я действительно верила и которые поддерживали меня. Такой момент был и недавно, после пандемии, когда я думала, что могу уйти со сцены, потому что психологически было очень трудно. Я думала, что мой вклад, возможно, уже не так важен для людей. Но люди говорили, что это не так, и хорошо, что такие люди есть. Мой муж и дети — это моя поддержка, они видели меня в трудные минуты, когда мне приходилось играть, например, с температурой 39 градусов. Через все это дети познают школу жизни, и они могут взять то, что для них важно.
— Но они уже в своем возрасте сильные люди, потому что вы научили их самому главному — стойкости и силе характера.
— Да, это так. Мне бы хотелось, чтобы у них было чувство ответственности, своя позиция и четкое видение того, что они могут сделать в этой жизни для других и для себя. Я хочу, чтобы мои дети были честными и добрыми людьми. Это очень важно. Профессия, семья, страна, в которой они будут жить — это будет их выбор, но быть добрым к другим, к природе, людям, своей стране и т. д. — это обязательно.
ДЕТИ ГОРДЯТСЯ, ЧТО ОНИ ИЗ ЛАТВИИ
— Где вы живете?
— поинтересовалась я у Иветы. — В Берлине. Дети ходят там в школу. У нас есть своя квартира в Риге. Мой муж немец, поэтому мы живем в Берлине. Но мы никогда не чувствовали, что у нас только один дом. Я очень рада, что мои дети и муж говорят по-латышски, и я общаюсь с ними только на латышском языке. Они родились в Германии, поэтому у них немецкие паспорта. Мой муж говорит с ними по-немецки. А мы с мужем говорим по-английски, хотя по-немецки я говорю очень хорошо. Когда мы встретились, я еще не знала немецкого языка. Мой муж говорит с моими родственниками по-латышски, со мной — по-английски, со своей семьей по-немецки, дети учат в школе французский и испанский языки. Дети гордятся тем, что они из Латвии. Они не стесняются говорить со мной по-латышски в присутствии своих друзей, а отправляясь на отдых в Латвию, берут с собой друга и показывают ему Ригу и Латвию. В них есть латвийский код. Передадут ли они это дальше, зависит от них. Но я сделала все, что могла. Да, это сложно, когда твои дети растут в немецкой среде. Там все очень интегрировано — дети с ограниченными возможностями передвижения учатся вместе со всеми остальными. Я рада, что наши дети не знают такого термина, как «иной». Они очень толерантны, принимают все и вся. У них нет проблем, даже не зная языка, подружиться с другими людьми, например в Италии. Искусство и музыка определенно помогают в этом.
— О, если бы я была волшебником, то сейчас я бы обязательно дала вам отпуск, чтобы вы могли отдохнуть с семьей, чтобы можно было месяц не думать о концертах, публике, о работе, а только отдыхать — от удивления загруженностью Иветы мне захотелось ее защитить.
— Но я так и делаю. Знаете, я в принципе очень дисциплинирована. Конечно, есть агентство, которое занимается моей концертной жизнью. Они знают, что я не хочу давать концерты во время детских школьных каникул. Я не могу себе позволить не играть все лето, хотя каникулы здесь всего шесть недель. Но четыре недели я не играю. Летом мы путешествуем, в этом году, например, были во Франции, еще раньше — в Греции или Италии или Латвии. Я отключаю свою электронную почту, я умею отключаться. Кстати, многие артисты не умеют этого. Рождественская и пасхальная неделя также для меня абсолютно неприкасаемы. Были случаи, когда я играла в канун Нового года или в новогоднее утро, но это было с семьей, в Дрездене, я брала их с собой на концерт. Однажды это было в Берлине, но я была дома. Эти вещи нужно планировать. Надо научиться ставить себя в рамки и планировать время для себя, друзей и семьи. Нужно планировать свой отдых. Это сложно. Нужно найти баланс. Я редко бываю на свежем воздухе и в движении, поэтому, как только есть время, хожу пешком. Я дисциплинировала себя: когда я в дороге, я в отеле занимаюсь гимнастикой, у меня есть свой комплекс упражнений, я тренируюсь с бутылками с водой. О себе надо думать, да и орган требует, чтобы у тебя была хорошая осанка, чтобы ты был гибким, в форме. Вот чего мне не хватает больше всего — движений и свежего воздуха. В Берлине у меня есть несколько маршрутов, по которым я хожу — это мое время. Я не слушаю музыку дома. Иногда мы слушаем джаз или что-то совсем другое. Мне нравится тишина. Перед концертом я всегда слушаю Латвийское радио, где бы я ни была. И я чувствую себя, как дома. Я знаю, что происходит в Латвии. Готовлюсь к концерту, делаю прическу, макияж, и слушаю Латвийское радио.
— Я, например, утром всегда слушаю диск с записями задорных песен и музыки семьи Игаунисов. Это меня бодрит.
— Да, каждый должен найти что-то для себя. Люди не замечают многих вещей. В природе ничего не изменилось. Конечно, зимы сейчас другие, чем в моем детстве, наступило глобальное потепление, но природа живет в своем ритме, только люди становятся все более торопливыми и неудовлетворенными. Вроде у нас все есть, но чем больше мы имеем, тем больше нам не хватает. Когда всего было меньше, человеку хватало. Мы живем в изобилии информации. Раньше мы знали только то, что находится в пределах нашей досягаемости. А теперь мы видим вещи, которые нам не нужны и не предназначены, но мы стремимся к ним. При этом упускаем из виду бабочку или желтый листик. Иногда я говорю об этом со своими детьми. Конечно, они много сидят в телефонах. А они мне говорят: «Это наша социализация. Чтобы не потерять поток социализации, мы должны быть там». На самом деле, во время пандемии, это было очень хорошо, потому что это было общение.
ТЕРАПИЯ ДЛЯ ДУШИ
Я считаю, что в жизни надо все попробовать, но во всем надо знать меру. То же самое в искусстве. Нас затрагивает то, где есть золотое сечение, где все в правильных дозах. Мне бы хотелось, чтобы люди больше начали общаться «вживую», чтобы люди находили для этого время, потому что это можно сделать, нужно только захотеть. Я желаю этого и себе. Я стараюсь, у меня не всегда получается, но когда получается, это огромная радость и удовлетворение. Когда люди приходят на концерт, они делают паузу. Им приходится выключить телефон. Время останавливается. Происходит чудо, и люди выходят из зала другими. Преображение людей, которое находится в моих руках два часа, — это очень большая ноша и задача. Но я могу дать так много! Посредством музыки я доношу до них какое-то повествование. На концерте я раскрываюсь эмоционально и душевно, у меня нет маски. В повседневной жизни нам приходится притворяться, прятаться, а на сцене я настоящая.
— Когда я слушаю вашу музыку, мои мысли куда-то улетают, я вспоминаю маму, бабушку, времена года, людей… Это волшебство и душевная терапия. Я не могу на это повлиять. Я пытаюсь убедить себя, что мне нужно слушать музыку, но отвлекаюсь.
— Но это прекрасно! Я не хочу, чтобы меня слушали умом. Это то, что делают критики. Я хочу, чтобы люди через музыку узнавали что-то о себе или вспоминали что-то, чтобы слушатель вел разговор сам с собой. Я — как доктор душ.
— Музыка заставляет меня благодарить Бога за все, что у меня есть. Порой плакать. Это как исповедь и работа над собой. После концерта я чувствую себя душевно обновленной. Мне становится легче и я снова могу воспринимать, видеть, чувствовать и радоваться. Большое вам за это спасибо! Вы открываете двери души.
— Часто бывает, что люди хотят, но не знают, как открыть эту дверь. Это служение людям. Я чувствую себя счастливой, имея возможность служить вашей душе. Это синергия, обмен. Я буду делать это до тех пор, пока буду чувствовать, что людям это нужно. Наша музыка должна согревать, мы должны уметь давать. Когда я почувствую, что мой лучик погас, я отойду в сторону и позволю сиять другим. Люди часто подходят ко мне после концертов и рассказывают, что они чувствовали. И именно поэтому я для них играю — чтобы люди чувствовали.
— Спасибо! Хочу пожелать вам зрительского вдохновения, самоотдачи! Пусть ангел-хранитель всегда будет рядом с вами, с вашими детьми, семьей! Внутри вас заключено огромное духовное богатство, и ваша миссия — этим делиться с нами!
— Да, я считаю, что талант нужен больше, чем труд. В идеале — 70 процентов таланта и 30 процентов работы. Наоборот — практически невозможно. Если мне много дано, я должна делиться этим с другими.
Марина ТЕТАРЕНКО
Фото из личного архива Иветы Апкалны
Komentāri