На заре своего творческого пути Ирина Одоевцева написала любопытные строки:
Нет, я не буду знаменита,
Меня не увенчает слава.
Я, как на сан архимандрита,
На это не имею права.
Ни Гумилёв, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я маленькая поэтесса
С огромным бантом.
Если это — не легкая ирония, а серьёзное заключение, то оно, пожалуй, излишне самокритично. Не снискав всемирной известности, Ирина Одоевцева, тем не менее, оставила зримый след в истории русской поэзии, в целом — русской литературы, поскольку кроме стихов, писала прозу.
Ирина Одоевцева
— литературный псевдоним. Её подлинные имя и фамилия — Ираида Гейнике. Она родилась 23 июля 1895 года в семье рижского юриста, присяжного поверенного. С 1914 года жила в Петрограде (переименованном тогда Петербурге). Среди новых знакомых, число которых постепенно увеличивалось, были именитые поэты, в частности Николай Гумилёв. Впервые увидела его в 1918 году, посещая Институт живого слова. Одним из лекторов здесь являлся Гумилёв, чьи лекции она старалась не пропустить, как и занятия в открытой им позднее литературной студии. Столь же деятельным оказалось её участие в организованном Н.Гумилёвым «Цеху поэтов». Можно сказать, Ирине посчастливилось пройти школу Н.Гумилёва. Всю свою жизнь она хранила о нём благодарную память. Поэзией увлеклась в детстве. Попытки написать что-нибудь под воздействием лиры любимых Пушкина, Лермонтова, Некрасова относятся к ранней юности. Публиковаться не спешила. Скромное появление в печати отмечено 1921 годом. Спустя год у Ирины вышла книжечка «Двор чудес», состоящая из 64 страниц. Но тиражом в 2000 экземпляров. Редкий для наших дней факт не должен удивлять. Еще витал благотворный дух минувшего Серебряного века, знаменательного расцветом поэзии, широким спросом на неё. Первую книжку Ирина выпускала, уже будучи замужем. В 1921 году она стала супругой Георгия Иванова (1894 — 1958), уроженца города Ковно (ныне — Каунаса), выпускника кадетского корпуса, который предпочёл военной карьере поэзию. К моменту женитьбы он успел выпустить четыре сборника стихов, исполненных редкого, бесспорного дарования. Позже, находясь в эмиграции, Г.Иванов был признан крупнейшим поэтом Русского зарубежья. Обвенчавшись, поселились на квартире общего друга, литературоведа и критика Георгия Адамовича. Заявлять о себе публично воздерживались, ибо подстерегали нешуточные опасности, особенно после расстрела Н.Гумилёва, обвинённого в «контрреволюционной деятельности». Летом 1922 года супруги временно расстались. Ирина направилась в Ригу, где её отец, владея доходным домом, не говоря о юридической практике, разумеется, не бедствовал и мог основательно поддержать дочь. Г.Иванов пребывал в Берлине. Вскоре чета воссоединилась. Местом постоянного проживания избрали Париж. Немалый период Ирина писала только прозу. Романы «Ангел смерти», «Изольда», «Зеркало» удостоились положительных отзывов И.Бунина. Писать прозу её побуждала, а подчас вынуждала необходимость заработка. При всей растущей, несомненно, заслуженной популярности, востребованности Г.Иванов нередко оказывался на содержании жены. Она трудилась, не зная отдыха, выдавая в день по 60 машинописных страниц. Сама же переводила тексты на французский. Издательства в основном принимали её сочинения, но задерживали, уменьшали гонорары. Эти средства и помощь отца Ирины позволяли выходить из затруднений. Ирина обращалась к поэзии. До начала 40-х годов у неё вышло 6 стихотворных сборников. В 30-е годы произошло творческое сближение русских эмигрантов Латвии и Франции. Житель Риги, поэт и переводчик Виктор Третьяков опубликовал несколько статей об И.Одоевцевой в рижской газете «Сегодня». Возник обмен произведениями, главным образом, стихами. Парижане печатались в русской периодике Латвии и тем же отвечали рижским собратьям по перу. Рига звала, оставаясь для Ирины родным, любимым городом. Вместе с Г.Ивановым они наезжали в столицу Латвии. Так, с 1932 по 1933-й они здесь жили. Позднее в своих воспоминаниях Ирина называла город великолепным и неповторимым. После смерти отца Ирине досталась вилла в курортном городке Биарриц на французском берегу Бискайского залива. Здесь они подолгу бывали, принимали гостей. Среди них — Марину Цветаеву, Владимира Набокова. Обстановка располагала к новым свершениям. Но грянула Вторая мировая война, принесшая несчастья. Утратив виллу, сперва отнятую германцами, затем полностью разрушенную при авианалёте, кое-как выжив, супруги вернулись в Париж. Шел 1946 год. Квартира предстала дочиста ограбленной. Распространялись слухи, что Иванов и Одоевцева прислуживали оккупантам. С началом 50-х годов испытания продолжались. 1951-1953 годы супруги провели в Русском пансионате, устроенном правительством Франции для бездомных. Несмотря на скудный быт, душевную усталость Ирина упорно работала. На русском языке (в 1954 г.) вышел её роман «Оставь надежду навсегда», переведённый несколько ранее на три европейских языка. Попытки обзавестись собственным жильём успеха не возымели. И вновь их приютил пансионат в знойном городке Йер у Средиземного моря. Изнуряла жара. Ирина недомогала. Георгий, мучимый жарой и сострадая жене, явно сдавал. 26 августа 1958 года он скончался на 65-м году жизни. Ирина тяжело переносила смерть мужа. Овдовев, она уехала из Йера и нашла кров вблизи Парижа, где ей выпало обитать весьма длительный срок. Постепенно восстановила душевное равновесие, простившись с днями, когда считала, что не напишет больше ни строчки. Страница за страницей рождались мемуары. Первый том «На берегах Невы» был завершен в 1967 г. и отображал литературный Петербург начала XX века. Второй том «На берегах Сены» (1978-1981) посвящен русским писателям-эмигрантам. Мемуары изданы еще в СССР огромными тиражами: том I — 250 000 экз., том II — 500 000 экз. В 1987 году И.Одоевцева приняла решение вернуться в Россию. Она была принята в Союз писателей, обеспечена всем необходимым. По мере сил участвовала в культурной жизни. Скончалась 14 октября 1990 года. Похоронена в Петербурге на Волковском кладбище.
Василий БАРАНОВСКИЙ
Komentāri