Александр Гурин,
кандидат исторических наук Что из местных продуктов и напитков мог поставить на праздничный стол на Православное Рождество русский рижанин 210-220 лет назад? Да, пожалуй, вытащить из погреба результаты труда рижских огородников и садоводов – ананас и дыню, и, конечно же, фирменную бутылку рижского чёрного бальзама. Предвижу недоуменный вопрос: что за бред, какие дыни, а тем более ананасы могут расти в столь северных местах, как побережье Балтийского моря, и почему знаменитый рижский бальзам назван русским?! Уж не хочет ли автор вновь доказывать, что Россия – родина слонов? Нет в истории ничего более неправдоподобного, чем правда. Возможно, русские оброчные крестьяне, приходившие в Ригу на заработки, в силу своей непросвещенности просто не знали, в сколь северных широтах они находятся, и что тут не рекомендуется делать. Но факт остается фактом: в 1826 году рижский ученый, немец Иоганн Герман Цигра зафиксировал: русские огородники используют для выращивания дынь триста парников по десять рам каждый. Как говорится, что русскому здорово, то немцу… вкусно. Ну, а выращивать ананасы для русских крестьян в 18-м веке было делом привычным, и в оранжереях под Ригой они делали то, чему научились в подмосковных поместьях, где самодур-барин гневно требовал заморский плод к своему столу. Но при чем тут рижский бальзам — создание местных аптекарей? А кто, по-вашему, уважаемый читатель, сделал этот алкогольный напиток фирменным рижским, познакомив с ним и Лондон, и Москву? Началась эта история с бальзамом еще в 1764 году, когда в Ригу прибыла императрица Екатерина Великая. Случилось несчастье – в крупнейшем городе Лифляндии царица простудилась. Придворные услышали совет: пусть Ее Величество испробует спиртной напиток, настоянный на травах, который готовит местный самоучка, кузнец Кунце. Бальзам тут же доставили императрице — медицинскую дозу, разумеется. Императрица была дамой сообразительной, вкус имела отменный и, отведав бальзама, категорично потребовала интенсивный курс лечения. Так и выяснилось, что бальзам можно употреблять отнюдь не только в дозах, необходимых для борьбы с простудой. Несмотря на превосходнейший пиар (сама императрица рекомендовала напиток, причем, совершенно бесплатно), рижский бальзам долго время воспринимался преимущественно как лекарство. До тех пор, пока в 1789 году право производить его не получил купец из Вязьмы Семен Лелюхин. К тому времени Семен Лелюхин был широко известен в Риге как купец и трактирщик. Начинал свой бизнес в Риге мигрант из Вязьмы с того, что стал возить из Смоленской губернии в Ригу для экспорта на Запад сырье для производства корабельных канатов. Так как Лелюхин не был бюргером (гражданином Риги), то не мог купить дом и склад в Риге. Но вот Екатерина Великая в 1786 году отменила разделение рижан на бюргеров и небюргеров (граждан и неграждан). Тут предприимчивый торговец из Вязьмы и развернулся! Семен Лелюхин стал скупать земельные участки на Кливергольме – острове на Даугаве. Здесь он открыл трактир, баню, построил большой торговый дом (выражаясь современной терминологией, супермаркет), склады. Почему именно на Кливергольме? Рига в то время была центром транзита, сюда везли на речных судах для перепродажи на Запад российские товары из Смоленской и ряда других губерний. Ежегодно в Ригу приплывали сотни стругов с товарами, каждый грузоподъемностью в сотни тонн. И прямо на острове на Даугаве для купцов и многочисленных моряков речных судов имелись русская баня, русский трактир с традиционно русской кухней… Сохранился рисунок известного рижского педагога и художника конца 18-го — начала 19-го века Иоганна Христофа Бротце. Он изобразил большой каменный дом на Кливергольме. Построил этот дом для себя и для своей семьи купец Семен Лелюхин, и здание стало самым большим на Кливергольме. Рядом с домом имелся сад. Позднее сын купца, Георгий Семенович, построил здесь оранжерею. Наконец, предприимчивый Семен Лелюхин сделал то, что обессмертило его имя: получил в 1789 году в Санкт-Петербурге привилегию на эксклюзивное производство рижского бальзама. На Кливергольме заработала фабрика по производству этого спиртного напитка. В исторической литературе встречается утверждение, будто работали на ней в основном работники, привезенные Семеном Лелюхиным из той же Вязьмы. Заметим, что одновременно с правом производить рижский бальзам С. Лелюхин добился, что власти предусмотрели наказание за производство «крутки», то есть подделок бальзама. Видимо, ценили уже на Руси тот напиток, раз потребовалась борьба с подделками. Только в крупные города России – Санкт-Петербург, Москву, Ярославль, Псков — отсылали тысячи глиняных бутылок рижского бальзама в год. Почему глиняных? То, что когда-то казалось практичным, со временем может стать… романтичным. Лелюхин тривиальнейшим образом экономил: в те времена глиняная посуда была дешевле стеклянной. Но традиция сохранилась и поныне, своеобразие бутылки придает алкогольному напитку особый шарм. В 1792 году Семен Лелюхин умер. Его сын, Георгий Семенович унаследовал имущество на огромную по тем временам сумму в 130 тысяч рублей. Увы, история производства черного бальзама хорошо иллюстрирует, сколь уязвим рижский производитель при запретах с Востока и Запада. В 1796 новый император Павел запретил носить в России намекавшую на вольнодумие одежду и продавать бальзам. Что идеологически вредного увидел монарх в рижском алкогольном напитке, до сих пор никто понять не может. Георгий Лелюхин лишился права продавать бальзам в российские города, но сумел сохранить право экспортировать его за пределы Российской империи. Рижская фабрика существовала за счет продаж бальзама в Англию. Но тут вмешался… Наполеон. Его «континентальная блокада» сделала ввоз бальзама на Британские острова невозможным. В 1808 году рижская фабрика закрылась… Давно уже нет в Риге не только фабрики Лелюхиных, но и такого понятия — остров Кливергольм. И не только потому, что это место давно уже называют не по-немецки, а по-латышски – Кливерсала. Главное же, там, где некогда рукав Даугавы превращал этот участок земли в остров, ныне на твердой земле находятся улицы Ранькя Дамбис и Акменю. А вот черный бальзам в глиняных бутылках производится в Риге и по сию пору, и считается своего рода визитной карточкой столицы Латвии. Он стал столь же латвийским алкогольным напитком, сколь виски — шотландским, а саке — японским. Есть целый ряд людей, начиная с аптекаря Кунце, которым рижане сегодня могут сказать спасибо. Один из них — русский купец Семен Лелюхин.
Komentāri