Пушкин рано входит в жизнь и сердца многих людей. Сначала малыш слышит неповторимые строки: «У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…», взрослея, читает о Руслане и Людмиле, позже сопереживает героям «Евгения Онегина». Далеко не каждому поклоннику Пушкина в своей жизни доводится посетить заповедник на Псковщине — Пушкиногорье. Но те, кто побывал в Михайловском, поднимался по каменной лестнице к могиле поэта в Святогорском монастыре, в большинстве своём испытали особое чувство. И в решающей мере — благодаря трудам
Семёна Степановича Гейченко
. Ныне он покоится под православным крестом на городище Воронич. Но именно теперь во всей полноте предстаёт перед нами величина этой поистине исторической личности. Независимо от того, что он сделал для Пушкина, это был крупный во всех отношениях человек, остроумный, прекрасно говоривший по-французски, обладавший ярким литературным дарованием. О нём, воскресившем заповедник, самоотверженном хранителе Пушкиногорья на протяжении 50 лет — предлагаемый краткий рассказ. С.С.Гейченко родился в 1903 году в городе Петродворце. По окончании Ленинградского университета (1924), вплоть до 1941 г. работал научным сотрудником Русского музея, Военно-исторического музея, других музейных учреждений Ленинграда и города Пушкина. 21 июня 1941г. он, хотя и предупреждённый дворником, зашел к знакомой немецкого происхождения, был арестован и осужден. Уже из сибирского лагеря написал заявление о том, что желает «искупить свою вину кровью» — просит послать его на фронт. И был отправлен в штрафной батальон. «Вину» искупил потерей в бою левой руки — до локтя. Вернувшись с войны инвалидом и находясь в неопределенном положении, Семён Степанович, не мог не откликнуться на внезапную для него просьбу тогдашнего президента Академии наук СССР С.И. Вавилова — принять руководство восстановлением Пушкинского заповедника. Президент выразил надежду, что Гейченко, как опытный музейный работник, справится с несомненно чрезвычайной задачей. Напутствуя С.Гейченко, директор Пушкинского Дома профессор П.Лебедев-Полянский сказал: «Вы не можете себе представить всего того, что ждёт вас в Михайловском. Оно есть, но его ведь и нет! Я там недавно был. Ужас! Там есть только руины, следы, воспоминания. Главное, с чего вы должны начать дело — это фиксация того, что хоть как-то осталось…». …В своей звериной ненависти к России гитлеровцы пытались стереть с лица земли русскую культуру и самое имя Пушкина. В необозримое пепелище они превратили воспетый поэтом псковский край. Можно ли было, видя, как мучается этот край — старый защитник русских рубежей, — не возродить его к жизни? Один бы Семён Степанович оказался в непременном затруднении. Но в прибывшую специальную комиссию входил академик А.В.Щусев. Гейченко записывал каждое его слово, подкреплённое еще и рисунком ученого. Обошли всё. Везде были предупредительные надписи о минах. Отступая, фашисты оставили заповедник заминированным. Почти пять лет саперы освобождали территорию от мин, которых только в Святогорском монастыре было извлечено свыше 4000. Работать в заповеднике приходилось на свой страх и риск. Бывало, люди гибли… Восстановление заповедника началось с Пушкинского дома-музея, обретавшего второе рождение. Существенную заботу проявило государство. Щедрое, несмотря на послевоенные трудности, финансирование дополнялось поисками и возвращением в музей ценных экспонатов. В частности, из Германии были доставлены похищенные фашистами книги, личные вещи Пушкина, редкие предметы домашнего обихода. Постепенно возникла идея создания Большого Пушкинского заповедника, куда бы вошли не только Михайловское и Тригорское, но и Петровское, и Святогорский монастырь, и древние памятники, которые Пушкин видел, и они произвели на него впечатление — городище Воронич, городище Савкино. Подняв из пепла Пушкинские места, сделав заповедник крупнейшим музеем мирового значения, научно-культурным центром с выставочными и концертными помещениями, с ежегодными Михайловскими праздниками поэзии, собиравшими до 100 тысяч участников каждый, С. Гейченко воздвиг себе «нерукотворный памятник».Он написал книги: «У лукоморья», «Приют, сияньем муз одетый», «Пушкиногорье» и другие, выходившие миллионными тиражами. Только просто перечислить свершенное легендарным директором, пожалуй, невозможно. Он неизменно мог рассчитывать на помощь как высоких чинов, так и рядовых почитателей Пушкина. Многие строительные ценности в заповеднике — это дарения доброхотов. Среди них — строение водяной мельницы. Её история восходит к 17-му веку. Пушкин «любил слушать песни старой мельницы», утраченной уже в эпоху гражданской войны. Восстановили её на прежнем месте мастера из Резекне в качестве дара памяти великого поэта. «Я всё время, — говорил С.С.Гейченко, — воюю за то, чтобы в заповеднике была не экскурсионно-туристическая работа, а развивалось своеобразное паломничество. Чтобы человек к свиданию с Пушкиным готовился особо, шел в Михайловское с чувством поклонения». С.С.Гейченко скончался 2 августа 2003 г. на 91-м году жизни. Похоронен, как указано выше, в Пушкиногорье.
Василий БАРАНОВСКИЙ
Komentāri