А.М. Горький говорил, что Сергей Есенин «не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой «печали полей», любви ко всему живому в мире и милосердия, которое — более всего иного — заслужено человеком». В своих стихах Есенин слит с Россией, с народной судьбой, с той же грустью и тем же раздольем. Читатель находит в поэзии Есенина много созвучий тому, что он пережил и переживает сам. А ведь эта неповторимая лирика, поэмы, драмы, проза созданы за какие-нибудь десять-двенадцать лет человеком, погибшим на 31-м году жизни. О себе он писал следующее (автобиография публикуется в сокращении): «Родился 1895 г. 21 сентября (по ст. стилю). Сын крестьянина Рязанской губернии, Рязанского уезда, села Константинова. Детство прошло среди полей и степей. Рос под призором бабки и деда. Бабка была религиозная, водила меня по монастырям. Дома собирала увечных, которые поют по русским сёлам духовные стихи. Свои стихи начал слагать рано. Учился в закрытой учительской школе. Дома хотели, чтобы я был сельским учителем. После школы с 16 лет до 17 жил в селе. 17 лет уехал в Москву и поступил вольнослушателем в университет Шанявского. 19 лет попал в Петербург проездом в Ревель к дяде. Зашел к Блоку. Блок свёл с Городецким, а Городецкий — с Клюевым. Стихи мои произвели большое впечатление. Осенью 1915 г. вышла моя первая книга «Радуница». За «Радуницей» я выпустил «Голубень», «Преображение», «Сельский часослов», «Ключи Марии», «Трерядницу», «Пугачев». 19-20-21 (годы) ездил по России: Мурман, Соловки, Туркестан, киргизские степи, Кавказ, Украина, Крым. В 22 году на аэроплане вылетел в Кенигсберг. Объездил всю Европу и Северную Америку. Доволен прежде всего тем, что вернулся в Россию». Необычайная известность пришла к поэту сразу после выхода «Радуницы». В автобиографии, кстати, он упоминал, что в 1916 году удостоился знаменательной встречи. В Царском Селе Есенин читал свои стихи императрице, супруге государя Николая II. «Она по прочтении стихов сказала, что стихи красивые, но очень грустные. Я ответил: такова вся Россия. Сослался на бедность, климат и прочее». Яркая и редкая особенность лирики Есенина состоит в том, что любовь к родному краю, трогательное чувство природы выражены точно найденными сравнениями, исполнены ликования и восхищения бесподобной красотой, царящей вокруг и вместе с тем не лишены сожаления оттого, что волнующая душу красота скоротечна. Писатель А.Серафимович считал: «Есенин обладает необыкновенным искусством «изображения тончайших переживаний, самых нежнейших…». Неподражаемая образность — одно из главных, если не главное достоинство поэзии Есенина. Вот несколько примеров. Рога месяца, отразившегося в замершем вечернем озере, «бодаются» с осокой. Вода в озере «качает берега». Полынь не пахнет, а «веет запахом». Цветущий сад «полышет, как пенный пожар». Такому представлению об окружающем мире, звездах, цветах, деревьях — представлению, переданному в поэтических образах, способствовало знание народных сказок, преданий, поверий. В юности Есенин, уже знакомый со школьных лет с легендарным «Словом о полку Игореве», прочитал основательный труд (три тома) ученого-фольклориста А.Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу». Это незаурядное исследование, надо полагать, благотворно послужило поэту в совершенствовании присущего ему образного письма. Есенину была близка древнерусская речь. Он свободно владел языком, на котором изъяснялись предки. С использованием слов и выражений из местного, древнего и даже церковного обихода, в дореволюционный период написан большой ряд произведений, в частности: «Егорий», «Ус», «Марфа Посадница», «Песнь о Евпатии Коловрате». Русская старина являлась для поэта неисчерпаемой кладовой художественных редкостей языка. Тяготение к старине объясняется и тем, что в ней, надеялся поэт, скрывается тайна естественности человеческих отношений, тайна бытия, глубоко сроднённого с природой. Есенин писал: «Единственным, пусть и расточительным, но всё же хранителем этой тайны была полуразбитая отхожим промыслом и заводами деревня». Русскую природу он буквально воспевал. Что бы ни вышло из-под его пера, вплоть до посвящения одинокой берёзке, пробуждает в читателе любовь к дорогим местам, к родине. Необыкновенное умение воздействовать на читателя, что отмечалось выше, обеспечило поэту особое место в русской литературе. Есенин — продолжатель классического русского стиха, обогативший достижения предшественников своей исключительной самобытностью. Его учителя — народная поэзия, Пушкин, Гоголь, Кольцов, отчасти Блок. Но превыше всех оставался гений Пушкина, чья «лелеющая душу гуманность» и милосердная человечность Есенина, бесспорно, их сближает. Весомую роль в литературном развитии Есенина сыграл Николай Клюев. Знакомство двух поэтов состоялось в 1914 г. и переросло в дружбу. И хотя отношения их порой расстраивались, влияние Клюева положительно сказалось на творчестве Есенина. Клюев пережил своего младшего собрата. В 1937 году он был арестован, осуждён за «реакционные сочинения» и расстрелян. Есенин — сложный поэт. Его громадный талант невозможно измерить и осознать. Секрет обаяния, вероятно, кроется в человеколюбии, уже названном милосердии. «Я думаю, как прекрасна земля и на ней человек», — писал он в поэме «Анна Снегина». В наше время, когда над человечеством нависает угроза глобального уничтожения, эти слова много значат. Есенин — истинный поэт мира. Его чтут и любят. И не только в России. Профессор Даугавпилсского университета Э.Мекш, ныне покойный, в свое время выпустил книгу «Есенин на латышском языке. 20-30 годы». В ней рассказано об интересе к творчеству русского поэта в Латвии, стихи которого здесь тогда переводили Я.Райнис, Я.Судрабкалнс, Я.Грот, другие. В 50-е годы итальянский писатель К.Леви отмечал, что четыре русских писателя повлияли на позднейшую итальянскую литературу. Эти четыре писателя — Толстой, Достоевский, Чехов, Есенин. Восторженно отзывался о Есенине французский писатель Л.Арагон.
* * *
28 декабря 1925 года поэта нашли мертвым в номере ленинградской гостиницы «Англетер». По официальной версии, произошло самоубийство.
Василий БАРАНОВСКИЙ

Komentāri