ГЛАВНАЯ ЦЕННОСТЬ ЧЕЛОВЕКА — ДУША
Когда евреи селились в каком-либо новом месте, они сначала арендовали землю под синагогу, и лишь через некоторое время начали ее строить. Создать общину было несложно, гораздо труднее было добиться официального признания общины. Зачастую на это уходило более десяти лет. Первым должностным лицом во вновь образовавшейся общине обычно был не раввин (в еврейской религии — служитель культа, а также религиозный лидер еврейской общины и толкователь законов), а шохет (или резник) — человек, который забивал скот по правилам иудаизма и выполнял помимо своих прямых обязанностей и другие религиозные функции. Лишь когда община окрепла, звали раввина. Часто один раввин обслуживал несколько общин. Следующим шагом было формирование погребального братства. В те времена евреи не имели права владеть землей, поэтому умерших родственников им часто приходилось увозить далеко от места жительства, иногда даже в соседние страны. Например, рижские евреи до 1725 года хоронили своих умерших в Литве и Польше, малтские — в Резекне и Даугавпилсе. При закладке кладбища заранее оговаривалось, что землю можно будет использовать только для нужд погребального братства. Еврейское кладбище в Резекне было основано в 1786 году. Захоронения там проводятся по сей день. Этим кладбищем пользовались не только евреи из Резекне, но и из ближайших окрестностей, например, Малты. На еврейском кладбище в Резекне похоронен городской раввин Ицхак Циони (1861 — 1900), сын лудзенского раввина, которого люди называли Ицеле-Люцина. Резекненская еврейская община зародилась в последней четверти XVIII века. До Второй мировой войны Резекненская еврейская община была одной из самых многочисленных еврейских общин в Латвии. В начале 20 века в Резекне было два раввина: Израиль Дусович — раввин бедных и Хаим Лубоцкис — раввин богатых. Государственным (коронным) раввином был Якоб Поляк. Напомним, что в Резекне родились и жили еврейский поэт Нахман Дименштейн, писатель и литературовед Юрий Тынянов, кинорежиссер Фридрих Эрмлер. Еврейские семьи, такие как Ривоши, Черфасы, Аншелевичи, Мантейфели и др., внесли значительный вклад в развитие культуры и экономики города. На иврите кладбище называлось бейт-олам (или бейт-альмин), что означало «дом вечности», или бейт-кварот – «могильный дом», или бейт-хаим – «дом жизни». Надгробия с символикой на кладбищах зачастую являются настоящими шедеврами искусства. Символика и текст отображают семью покойного, его род занятий, его благочестие и т. д. Надгробные камни изготавливались из гранита, песчаника, чугуна или бетона. На могилах знатных людей ставились склепы — «домики» или огели. Еврейские кладбища Латгалии отличаются простотой убранства. Здесь основное внимание уделяется надписи (обычно на иврите или идише), восхваляющей усопшего. На надгробии часто изображены животные. Таким способом пытались воспроизвести имя ушедшего: лев символизировал герб колена Иуды, олень — невинность, змея — смерть, голубь — еврейский народ и имя женщины, ветвь виноградной лозы — плодотворный труд, а также сам еврейский народ. По еврейской традиции, умершего предпочтительнее хоронить в день смерти. Однако не всегда есть такая возможность, часто это связано с оформлением документов, необходимостью дождаться приезда родственников и т. д. Во все времена евреи хоронили своих умерших, а не сжигали их. Любая другая форма захоронения, особенно кремация, строго запрещена. Еврейский закон запрещает оплакивать умершего, который был кремирован. С древних времен считалось, что самое большое несчастье — не быть захороненным в земле. 19 веков назад законоучитель Гамлиэль из Явне ввел правило, согласно которому всех евреев следует хоронить в одинаковом облачении (саване), чтобы бедным не было стыдно, а богатым родственникам не хотелось превзойти друг друга в роскошных украшениях. Саван символизирует чистоту, простоту и честь. У него нет карманов, позволяющих «захватить с собой» какие-либо материальные ценности, ведь главная ценность человека — душа, а не имущество. Немного земли из раскопанной могилы насыпают в полотняный мешочек, который кладут под голову покойного. В прежние времена богатым и верующим усопшим под голову сыпали Святую Землю из Израиля. Еврейские надгробия с надписями на иврите дают ценный генеалогический материал, так как часто содержат не только дату смерти, но иногда возраст или год рождения, а также имя отца умершего.
С КОММЕРЧЕСКОЙ ЖИЛКОЙ
С 1562 по 1772 год Латгалия находилась под властью Польско-Литовского государства. Здесь хозяйничали польские дворяне и немецкие дворяне польского происхождения, перешедшие в католичество, чтобы сохранить свои поместья и привилегии. Считается, что первые евреи пришли в Латгалию из Польши. На рубеже XVII и XVIII веков существовали еврейские общины в Даугавпилсе (Динабург), Крустпилсе (Крейцбург) и других городах Латгалии. Евреи были не только купцами, трактирщиками, ремесленниками и арендаторами поместий. Им был поручен таможенный сбор на границе, организация вывоза древесины. Крестьяне Латгалии с добротой относились к еврейским лавочникам и ремесленникам, посещавшим сельские деревни. В 1766 году в Латгалии проживало всего около 3000 евреев, а уже в 1772 году — около 5000. В год раздела Польши Латгалия была включена в состав России путем присоединения ее к Полоцкой губернии, а в 1802 году — к Витебской губернии. Таким образом, евреи оказались в составе Российской империи, хотя до этого в 1686 году Россия запретила польским евреям приезжать в Москву, а в 1742 году императрица Елизавета изгнала из России всех евреев, кроме перешедших в православие. Присоединение Латгалии к России произошло во времена правления Екатерины II. Она приказала переселить евреев из сельской местности в города, чтобы способствовать развитию там торговли и промышленности. Понятно, что людям было нелегко изменить привычный образ жизни, но уже на рубеже XVIII и XIX веков евреи в основном жили в городах и поселках. В начале 19 века Резекне был населенным пунктом с одной улицей и 754 жителями, 70 % из которых были евреями. Расти Резекне начал только после 1836 года, когда через него пролегла магистраль Санкт-Петербург — Варшава. И уже в 1852 году в Резекне проживало 1340 человек. Численный состав еврейского населения в Латгалии постоянно увеличивался, так как в семьях рождалось много детей. В 1847 году в Латгалии проживало 10 918 евреев, из них 542 — в Резекне, а в 1897 году в Латгалии проживало уже 64 239 евреев, в Резекне — 6478. В годы правления царя Александра II в Российской империи (1855-1881) правовой статус евреев улучшился, но вновь ухудшился во время правления Александра III. Это способствовало увеличению числа сторонников революционного движения. В 1887 году в Резекне было 10 синагог. В начале 20 века в Латгалию пришел капитализм. В основном его представляли еврейские коммерсанты. Однако их фабрики были небольшими. Еврейские оптовики, продававшие древесину и лен, добились успеха. Экономический рост был прерван Первой мировой войной. Накануне Второй мировой войны в Резекне проживало 3342 еврея, что составляло четверть всего населения города. Житель Даугавпилса Иосиф Рочко начал серьезно изучать историю евреев Латгалии и публиковать свои исследования в середине 1990-х годов. В своих поездках по Латгалии он записывал воспоминания жителей о Холокосте, изучал архивные материалы. В 2007 году в Даугавпилсе открылся музей «Евреи Даугавпилса и Латгалии». Иосиф Рочко — основатель и директор этого музея. В 2017 году его деятельность была оценена V степенью Ордена Трех Звезд. Вот что мы можем прочитать в исследовании Иосифа Рочко о Резекне, о жизни евреев перед Второй мировой войной:
«Жители улицы Лудзас помнят своих соседей: владельцев продуктовых магазинов Шевеля, Германа, Берзина и Гарберса, а Голянский владел большим магазином. Мантейфель владел пивоварней на улице Лиела, а Гельдман продавал в небольшом магазине лимонад, произведенный на этом заводе. Фалькенштейн владел не только магазином, но и оптовой базой. У Брозгаля был магазин одежды. Выпечка Баланова пользовалась популярностью во всей окрестности. А у дома Пороса на улице Лудзас всегда чувствовался запах кожи. Крестьяне из окрестных деревень привозили ему шкуры крупного рогатого скота, и он их обрабатывал. Почти в каждом втором еврейском доме была мастерская. За 60 лет имена еврейских ремесленников стерлись из памяти. А эти люди всегда аккуратно и недорого чинили обувь, шили платья, мастерили шляпы, а в шорной мастерской не было отбоя от крестьян, нуждавшихся в седлах».
ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Холокост в Латвии был частью массовых убийств мирного населения, проиcходивших во время Второй мировой войны, и направленных на полное уничтожение целых этнических групп — евреев и цыган. Во время немецкой оккупации в Латвии было убито более 66 000 латвийских евреев, большинство из них — к концу 1941 года. В начале войны около 15 тысяч латвийских евреев бежали в Советский Союз, но более 75 тысяч остались в созданном немецкими оккупационными властями рейхскомиссариате Остланд. После массовых расстрелов, заключения в гетто и концентрационные лагеря, депортации в лагеря Освенцим, Бухенвальд и Треблинка в Латвию вернулось лишь немногим более тысячи латвийских евреев. Также во время Второй мировой войны нацисты уничтожили более половины латвийских цыган — более 2000 человек. После оккупации нацистской Германией стран Балтии и бывших восточных районов Польши в июне — июле 1941 года были созданы специальные группы немецкой полиции и службы безопасности (Einsatzgruppen der Sichheraitspolizei und des SD). Ограничение прав человека, унижения и расстрелы евреев начались уже в первые дни немецкой оккупации Латвии. Вот что пишет Иосиф Рочко о Холокосте в Резекне: « В начале июля 1941 года в Резекне прибыла специальная немецкая карательная группа — группа «Айнзак 1б», та самая, что действовала в Даугавпилсе. В Резекне из бывших полицейских и охранников был сформирован вспомогательный полицейский отряд численностью около 120 человек (префектом полиции был капитан А. Мач). Немцы не всегда доверяли местным коллаборационистам. Иногда сюда приезжали проводить «акции» люди из Риги, а также малтский «батальон смерти». Немцы захватили город 3 июля 1941 года. Все шло по тому же сценарию, что и в других городах, например, в Даугавпилсе. Еврейским мужчинам было приказано собраться на рыночной площади. Пришло около 1040 человек. Более десяти молодых евреев были расстреляны на месте, чтобы запугать остальных. Среди них были Борух Векслер, Митя Мантейфель, Мордух Газель. Один из них, Иосиф Силно, бежал, попытался переплыть реку, но был застрелен. Евреев посадили в тюрьму. На следующей неделе истребление евреев продолжилось. Среди первых жертв был раввин Лубоцкис. Людей расстреливали на еврейском кладбище. В первую неделю после ареста евреям в тюрьме разрешили принимать приношения от женщин и детей. По воспоминаниям краеведа А. Гродзицкого, группу евреев выгнали на окраину города. Там мать Гродзицкого узнала за забором свою подругу Цилю Севко с мальчиком на руках. Гродзицкая предложила забрать ребенка, но Циля не согласилась. Первая большая акция прошла 9 июля 1941 года, и весь июль заключенных водили на расстрел. Полицейским, участвовавшим в этом, выдавали водку и вещи убитых. Некоторые группы евреев были убиты возле мельницы Лещинского. Как вспоминал Хаим Израэлит, который давал свидетельские показания Советской государственной чрезвычайной комиссии по расследованию фашистских преступлений, особые зверства немцы совершали ночью, когда разыскивали девушек. Они врывались в еврейские дома, заставляли их раздеваться, издевались, насиловали и часто расстреливали. 15 июля 1941 года произошло второе масштабное уничтожение евреев. В центре города, в саду Лещинского, были вырыты ямы длиной 20 м и шириной 2,5 м. По одной из версий, евреев конвоировали местные полицейские, а расстреливали люди из группы Айнзак 1б. По другой версии, часть евреев была убита в каменной синагоге, расположенной на высоком берегу реки Резекне. Когда евреев выгнали из синагоги, они начали убегать, падали и скатывались с высокого берега. Некоторые пытались переплыть реку. Тогда было убито 120 человек. В августе оккупанты и их приспешники убили еврейских женщин, стариков и детей. Их построили колоннами и погнали в сторону еврейского кладбища. Квартал за кварталом город «чистили» от евреев. Страшный ад продолжался три недели. К концу месяца могильные ямы были переполнены. 24-25 августа 1941 года прошла первая большая акция в Анчупанах — на бывшем стрельбище айзсаргов. Евреев гнали пешком, иногда сажали в машины (якобы для отправки в другое место). Но евреи хорошо знали, что их ждет. Когда они попытались оказать сопротивление, их стали избивать палками. Отчаявшихся людей разместили на краю вырытой могилы. На местах массовых расстрелов палачи устраивали попойки, а затем возвращались в город, выкрикивая песни. Потеряв человеческий облик, убийцы иногда истерически смеялись и свистели, чтобы заглушить последние крики и стоны умирающих. Последняя крупная акция прошла 23 августа 1941 года. В Анчупанах были обнаружены две могилы длиной 121 метр и 83 метра и шириной три метра. Несколько десятков еврейских ремесленников продолжали работать на немцев, но и они были убиты осенью 1943 года. В апреле 1944 года немцы приказали раскопать могилы, облить трупы каким-то раствором, а затем сжечь. 27 июля 1944 года, когда Советская армия освобождала Резекне от немецких войск, в городе остались в живых трое евреев — 57-летний Хаим Израэлит с 16-летним племянником Яковом Израэлитом и пятилетний Мотя Тагер. Сестра и жена Хаима Израэлита погибли в огне Холокоста. Почти три месяца он с племянником скитался по окраинам города и ночевал в сараях, заброшенных хлевах, питаясь всем, что попадалось под руку. Они жили в постоянном страхе быть пойманными. Осенью Хаим понял, что продолжать в том же духе не может. Ночью на окраине города он решил постучать в дверь своего хорошего друга Яниса Матусевича. Братья Матусевичи были кузнецами, а у Израэлита был магазин железных изделий, и они хорошо знали друг друга. Янис посоветовался со своей сестрой Анной и 17-летней дочерью Ядвигой и решил приютить несчастных. Во дворе стоял старый заброшенный дом. Они заколотили окна, а на двери повесили большой замок. Здесь (ул. Резнас, 1) поселились два еврея. Им суждено было провести там два года. Однажды во двор вошли двое ничего не подозревающих немцев и попросили отпереть дом. Тень смерти нависла над семьей Матусевичей. Хозяева сказали, что ключ у их сына, который вернется после обеда. Немцы поверили и ушли. Хаима и Яшу быстро отвели на чердак сарая, где хранилось сено. По соседству жил немецкий офицер. Утром он пошел на работу, а Анна и Ядвига пошли кормить евреев. Войдя в хлев, они громко произнесли пароль: «Коровушка, вставай!» Полицейский Петерис Петровскис, у которого жил его начальник, немецкий офицер, часто навещал Матусевичей и хвастался, как он на улице Дзирнаву расстрелял 10 евреев. Хозяева слушали это с ужасом, ведь у них в сарае сидели два еврея. Хаим все время молился и умолял хозяина дома не выдавать их. Жизнь Матусевичей становилась все более опасной. В доме, где недавно жили евреи, поселили беженцев из России. Их часто посещали местные полицейские. А ведь пьяные полицейские в любое время могли заглянуть в хлев. Лишь чудо спасло пленников. Семь долгих месяцев в 1944 году Хаим и Яша прятались в хлеву. Нервы были напряжены до предела, один неверный шаг, случайно брошенное слово могло закончиться фатально. Когда пришла Красная Армия, радости спасенных и спасателей не было конца. Соседи с трудом могли поверить, что Матусевичи три года прятали евреев. А вот убийца Петровскис скрывался в Риге у своей матери. Яша Израэлит учился в морском училище в Риге. Израэлиты жили в какой-то комнатке, а Матусевичи навещали их и помогали продуктами в тяжелые послевоенные годы. Однажды на улице навстречу Израэлитам шел Петерис Петровский. С помощью прохожих убийцу удалось задержать. Его приговорили к 25 годам лишения свободы. Третьим выжившим стал мальчик Фоля (Мотя) из семьи Тагер. Когда мальчику было два с половиной года, город оккупировали немцы. Родители попросили домработницу, россиянку Ольгу Варушкину забрать малыша, поскольку родители хорошо знали, что их ждет. О. Варушкина отвезла мальчика в деревню и объявила, что он ее ребенок. Настоящих родителей фашисты убили, а приемная мать дала мальчику свою фамилию. Фолю Тагера крестили и назвали Михаилом. Три года он жил в деревне со своей новой матерью. Позже приемная мать рассказала ему всю правду. Мальчик снова стал Мотей Тагером. Учился в Резекненской 2-й средней школе, окончил Рижский политехнический институт, работал инженером».
ПОМНИТ ЗЕМЛЯ, ПОМНЯТ ДЕРЕВЬЯ…
О резекненских и латгальских евреях можно рассказывать еще много и долго. Немало внимания этой теме уделяют историки и краеведы — они пишут книги, делают публикации в прессе.
Говоря о Холокосте, следует напомнить, что памятные места в Резекне есть не только на еврейском кладбище, но и на улице Дзирнаву, 17 (на углу улиц Дзирнаву и Краста), где были убиты и похоронены евреи. Есть памятник в Выпингском лесу, на Парковой улице за бывшим туберкулезным диспансером. Там тоже убивали евреев. Земля и деревья все помнят.
Благодарим работников читального зала Резекненской центральной библиотеки за материалы, использованные при подготовке этой публикации.
Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ
Фото автора и Илоны ЖУКОВСКОЙ
Komentāri