– Мы теперь привыкли к красивой, изготовленной на производстве керамической посуде. А ведь в старые времена было иначе…
– Да, раньше люди использовали посуду, которую мастера вручную лепили из латгальской глины. Миски, кружки, кувшины, тарелки, подсвечники, разную другую посуду… В традиции латышской керамики есть специальный вид посуды – bobaunīks – изготовленный так, чтобы хозяйке на кухне удобно было подливать молоко к соусу. Кувшины такой специфической формы были во всей Латвии. Ими пользовались еще в средневековье. Примерно до 50-х годов прошлого века посуда латгальских мастеров была на всех кухнях. Постепенно она исчезла, уступая место купленной в магазине. Но и в наши дни есть люди, которые пользуются этой глиняной посудой.
– А где мастера брали глину?
– Традиционно глину латгальские мастера или копали сами, или привозили. Но в наши дни самим копать глину – это большая редкость. Ведь это тяжело, нужно иметь соответствующие знания, чтобы подготовить выкопанную глину для гончарного круга и для формирования изделий. «Динозавры», копающие глину и по сей день – это Райво Андерсон из Прейльского края, Кристап Браслис из Алуксне, Ольга и Валдис Паулини из Краславы (они копают ее на берегу Даугавы). Знаю, что к Райво Андерсону периодически присоединяется и Александр Высоцкис из Малты. Вот и в Акменишах, где я живу, копал глину мой муж Эвалд Василевскис, а теперь это делаю я. И мотивирую других керамиков самим копать себе глину. В прошлом году у нас был замечательный проект – передвижная выставка «Вначале была глина», в котором тогда объединились вместе все мастера: Райво Андерсон, Кристап Браслис, Ольга и Валдис Паулини с дочерью Лигой Красниковой, Алла Силова, Даце Лосане и я. На завершающем этапе к нам присоединилась и Сармите Стапуле из Лудзы, которая копала глину в Бозове. Глина из разных мест отличается – и визуально, и на ощупь. Например, краславская глина красивая, темно-красная и очень жирная, с маленькими вкраплениями слюды, и с такой глиной нужно уметь работать. У Кристапа была глина из Куправы, она тоже отличается. Но в целом выставки подтверждают, что местную глину как материал можно использовать, и она хорошего качества. Только нужно уметь ее правильно подготовить. К сожалению, знания старых мастеров утрачиваются, так как во второй половине шестидесятых годов в мастерские многих мастеров вошла производственно подготовленная глина. Когда началось время «Латвияс керамики» и «Дайльраде», тогда чаще всего или поставляли глину, или же ее можно было купить в специальных магазинах.
– А как вы добываете свою глину?
– У каждого мастера свой способ. Наиболее правильный – когда глину выкапывают и дают ей полежать под открытым небом, чтобы и дождь ее смочил, и мороз схватил, и солнце высушило. Потом нужно, чтобы она полностью высохла. Потом ее заливают водой, разминают до консистенции крема и отстаивают. Используется верхняя часть отстоявшейся глины, так как внизу скапливаются камешки, корешки. Глина в Латгалии находится на глубине в две лопаты, так как она пришла сюда из Скандинавии во время великого таяния льдов, и ее здесь очень много.
– Как в древности делали посуду?
– Начиная со времен неолита посуда делалась исключительно вручную – глиняную массу формировали руками. Изготовление любой посуды начиналось с формирования шара, а внутри пальцами делалась ямка. Потом слоями наращивали посуду вверх. Механическое средство – гончарный круг, который приводился в действие ногами, вошел в обиход только в X–XI веке.
– Расскажите о себе. Где ваши корни? Как вы стали керамиком?
– С корнями у меня интересно. Я родилась в Галгауске Гулбенского района. Изучала в Даугавпилсе историю культуры. Потом в школе Саулес преподавала историю культуры и искусства. Параллельно работе поступила в Латвийскую Академию художеств, где изучала искусствоведение. В последний год обучения познакомилась с гончаром Эвалдом Василевским, и вот уже с 2000 года мы живем в Акменишах Каунатской волости. У нас трое детей. О своих более глубоких корнях я узнала совершенно случайно, два года назад. В музее осуществлялся трансграничный проект, в рамках которого нужно было написать о находящихся в музее 500 кувшинах, нужно было больше узнать и о гончарах. В направлении Малты-Пуши жили гончары Вилюмы, и это был довольно обширный род. Я выяснила, что моя бабушка из рода Вилюмов. Бабушкин дядя тоже был гончаром. Так что генетическая связь с глиной и Латгалией у меня была. Постепенно получилось так, что глиной «заболела» и я. Когда дети были еще маленькими, глина, конечно же, не была приоритетом, тогда у нас было хозяйство, некоторое время даже были три лошади. Постепенно я освоила все этапы работы с глиной, которые можно сделать дома. И сейчас, когда Эвалда уже нет – он умер, работа в Акменишах продолжается, хоть и немного иначе, так как уже другие времена. Я работаю и в Каунатской средней школе – уже второй год веду кружок керамики. Дети очень любят заниматься с глиной. Может, кто-нибудь из детей в будущем решит стать гончаром. Главное, чтобы не исчезало желание работать с глиной, чтобы знания переходили из поколения в поколение. Наша земля в Акменишах носит название «Pūdnīku skūla» (Школа гончаров), так как в 1990 году Эвалд Василевскис откликнулся на призыв Иманта Зиедониса основать в Латвии группы гончаров и вместе с воспитанниками основал группу Латвийского фонда культуры «Pūdnīku skūla». С 2013 года «Pūdnīku skūla» зарегистрирована как общество. И у земельных владений интересная история, которую Эвалд не знал. Эта информация в прошлом году пришла ко мне случайно. На горе, где у нас гончарный лагерь, который работает в теплый сезон, находится фундамент какого-то дома. Оказалось, там родилась и росла Вероника, которую я потом и встретила. Она рассказала, что после Второй мировой войны ее мать вышла замуж в Каунатскую волость из Малты. Ее брат делал окружающим жителям печки. И глину копал там же, где и я. Он копал и белую глину, чтобы обмазывать печки, чтобы они были более светлыми, красивыми. Я пока еще эту белую глину в Акменишах не находила.
– Спасибо за беседу! Успехов вам!
Айя МИКЕЛЕ-СТРУШЕЛЕ
Фото автора и из альбома Эвии ВАСИЛЕВСКОЙ
Komentāri